На пороге перерождения

Снова оглядев зрительские места, я начал подмечать лучников, равномерно рассыпанных по территории арены. Заметил их только потому, что некоторые из них подняли оружие на изготовку. Не все, но какая-то их часть уже была готова выстрелить. Теперь понятно, как они собираются сдерживать такую толпу гладиаторов, если что-то пойдёт не так.

Ди-Кей снова встала в воинственную позу. Чуть присела. Остервенело посмотрела на увеличивающуюся толпу — гладиаторы всё ещё продолжали выходить один за другим. Она уже была готова дёрнуться, сорваться с места и броситься в атаку, но в моменте я успел вытянуть руку, удерживая помощницу от необдуманных поступков.

— Стой, — тихо сказал я. — Нет смысла лезть первыми. Если атакуют, будем защищаться.

— Если? — возмутилась девушка. — Они точно атакуют!

Медленно пройдя треть арены, гладиаторы остановились, примерно, в пятнадцати-двадцати шагах от нас. Тот, что шёл первым, внимательно осмотрел нас, как будто пытаясь прицениться. В какой-то момент он важно задрал подбородок, а затем кивнул, дерзко призывая подойти к нему.

Я кивнул в ответ.

— Чего надо?! — кинул вдогонку.

— Поговорить, — спокойно ответил тот. Ему даже не нужно было кричать. Его уверенный твёрдый голос был слышен при любом раскладе.

Мой взгляд переместился на Ди-Кей, как бы намекая на необходимость совета. Хотя, по сути, решение уже было принято. Дождавшись ответного взгляда напарницы, я повернулся обратно к толпе гладиаторов. Их точно не сто, но всё равно немало.

Глубоко вдохнув, взяв всю свою смелость и дурость в кулак, а также снарядившись наконец луком и стрелами, я двинулся вперёд. Убьют, так убьют. Чего терять? Жизнь ради мести всё равно не жизнь. Все мои мечты о том, чтобы стать генералом давно разрушены неопределённостью собственных же целей. Поэтому… нет, не то чтобы я хочу, чтобы меня прикончили, но если есть шанс о чём-то договориться (например, о том, что они будут атаковать нас хотя бы поочерёдно — группами по десять человек), то почему бы не воспользоваться им. Но не думаю, что такое развитие событий входило в план Катсу-Абэ. Этот ублюдок точно мечтает о моей смерти. Предстоящий бой лишь очередное тому подтверждение. Точнее, дело даже не в бою, а в моей роли. Моя смерть станет разменной монетой — именно ею гладиаторы оплатят шанс на свободу. Осталось понять, на сколько глупы эти гладиаторы, чтобы платить столь высокую цену за столь эфемерный шанс.

Приблизившись к ведущему, я остановился в трёх шагах от него.

— Чего? — важно кивнул я.

— Твой друг просил кое-что передать тебе.

Я сразу понял, что речь о Ли. Не дай бог он сейчас вынет его отрубленную голову прямо из толпы, стоящей позади.

— Что именно?

— Он сказал, что, если ты согласишься вывести нас отсюда, если сможешь убить императора, то он сделает всё для нашей свободы. Он сделает так, что больше никто и никогда не назовёт нас рабами.

— И вы ему верите? — я слабо усмехнулся.

— Мы знаем, что на воле многие готовы вступиться за него. И ежели перед нами стоит выбор умереть ради имперской воли, или же умереть, пытаясь убить императора, то я, пожалуй, выберу второй вариант, потому что с недавних пор к императору не осталось никакого доверия. После того, как школой стал управлять глупый мальчишка, мы не верим в справедливость.