Бульдог Драммонд [litres][Bulldog Drummond]

– Чего вы хотите? – простонал преступный гений.

– Я хочу схватить вас, Генри… просто добраться до вас. До настоящего времени вы всегда использовали банду своих хулиганов против меня. Теперь моя банда занимает этот дом. Но я не собираюсь использовать их. Все будет просто – вы и я. Встаньте, Генри, сразимся по-честному!

Он пересек комнату и застыл перед сжавшимся негодяем.

– Возьмите половину. У меня есть сокровища… Я имею… – начал причитать Лэкингтон…

И Драммонд ударил.

– Я возьму все, Генри, чтобы возвратить законным владельцам. Ребята! Заберите эту парочку.

Четверо в масках вошли и утащили связанных бандитов.

– Запуганный кролик, Генри и доброжелательный джентльмен, которого вы поставили, чтобы охранять мисс Бентон! Они «ушли»… Теперь мы один на один. Просто вы и я. И один из нас примет ванну.

– Но ванна означает смерть! – завопил Лэкингтон. – Смерть в муках!

– Неудачно для того, кто ее примет, – заметил Драммонд, шагнув к негодяю.

– Вы убьете меня? – зарыдал испуганный Лэкингтон.

– Нет, Лэкингтон; я не собираюсь убивать вас. – Свет надежды зажегся в глазах мерзавца. – Я хочу побороться с вами, чтобы решить, кто из нас уйдет в небытие, если ваш состав содержания ванны правилен. Ту малую жалость, что я к вам испытывал, убила ваша трусость! Защищайтесь, или я вас просто убью!

И Лэкингтон стал сражаться. Он бился отчаянно, но заранее знал, что проиграет. Потому что он смертельно боялся. Боялся этого солдата с простым и суровым лицом. Боялся проиграть.

Шаг за шагом Хью теснил противника к роковой ванне. Наконец Лэкингтон ступил на край ванны и удвоил усилия. Но солдат уже взял его за горло и поднял в воздух над ванной.

Перед тем как разжать руку, Драммонд сказал:

– Генри Лэкингтон, это возмездие!

Разжав руку, капитан отступил, и жидкость сомкнулась над головой несчастного. Но только на миг. С ужасным воплем Лэкингтон выпрыгнул из ванны, и даже Драммонд почувствовал мгновенный приступ растерянной жалости. Поскольку одежда преступника была уже сожжена и его кожа приобрела цвет раскаленной меди. Обезумев от мук, он помчался к двери и выскочил наружу. Четыре стража, ошеломленные зрелищем, отскочили и пропустили его. И доброжелательное милосердие, которое Лэкингтон не оказывал никому, было оказано ему судьбой. Вслепую он бросился вниз по лестнице, и когда Драммонд добрался до двери, конец уже настал. Кто-то, должно быть, взвел механизм пятой ступеньки. Поскольку внезапно тяжелый стальной груз, вращающийся на рычаге, вылетел из стены и поразил негодяя прямо в шею. Без звука он упал вперед, и груз вернулся в гнездо. И таким образом Лэкингтона убило его же изобретение. Действительно, возмездие оказалось простым…

– Остался Петерсон, – отметил американец, входящий в зал и зажигающий сигару.

– Петерсон, – согласился Драммонд. – И девица, – добавил он машинально.