Польско-литовская интервенция в России и русское общество

Понимая опасность положения, царь Василий попытался спешно собрать в Москву все войска, не принимавшие участия в походе на Смоленск[609], но гетман не дал ему на это времени.

Армия С. Жолкевского двигалась к Москве по смоленской дороге. Военных действий не было. 12 июля (н. ст.) войско подошло к Можайску. Как отметил в своих записках Жолкевский, кн. Д. И. Шуйский, проезжая через Можайск, советовал жителям сдаться, так как защитить он их не может. Город открыл ворота, польско-литовское войско встретили священники с крестами и хлебом-солью[610]. Окрестные города стали приносить присягу на верность Владиславу. Так поступили Борисов, Верея, Руза, Ржева[611]. Под Можайском армия на неделю остановилась. Место войны занимала теперь дипломатия. С помощью дипломатии гетман рассчитывал добиться низложения царя Василия и сформировать сильную «партию» приверженцев польского королевича. Только после этого имело смысл идти с войском к Москве.

Положение царя Василия Шуйского никогда не было прочным. Сочувствовавший этому правителю автор «Пискаревского летописца» записал: «А житие его царьское было на престоле царском всегда з бедами, и с кручины, и с волнением мирским; зачастые миром приходяше и глаголаша ему снити с царьства и за посох имаше, и позориша его многажды»[612]. С. Ф. Платонов в своем классическом труде о Смуте дал тщательный анализ известий о тайных заговорах и попытках низложения царя Василия, неоднократно предпринимавшихся во время осады Москвы войсками Лжедмитрия II в 1608–1609 гг.[613]

К этим собранным исследователем разнообразным сообщениям следует добавить еще одно свидетельство, которое показывает, что деятельность эта не прекратилась и после освобождения Москвы от блокады. 19 июня 1610 г. Я. Задзик сообщал своему патрону Ш. Рудницкому, что царь Василий приказал доставить в Москву чудотворное изображение Николы Можайского. Царя убедили, что, чтобы показать свое почтение к святому образу, он должен выйти навстречу ему за пределы города. Замысел заговорщиков заключался в том, чтобы закрыть за ним ворота и не пустить его обратно в Москву. Узнав по дороге о заговоре, царь Василий вернулся, казнил заговорщиков и конфисковал их имущество[614]. Неожиданная смерть М. В. Скопина-Шуйского была еще одним ударом по репутации царя. Сведения современных событиям польских источников не оставляют сомнений в том, что встречающиеся во многих русских памятниках о Смуте обвинения братьев царя в отравлении популярного полководца получили распространение в русском обществе уже в то время, когда русская армия готовилась к походу на Смоленск[615]. Вскоре в королевский лагерь пришли известия о том, что после смерти Скопина дети боярские из Великого Новгорода поспешили отъехать домой, не принимая участия в походе[616]. В начале июня сын боярский, взятый в плен в одной из стычек, сообщал о Шуйском, что «против него восстала Рязанская земля и много областей ему не повинуются»[617].