Кьяра и Франческа, или Бал для Золушек

Гаэтано светлел прямо на глазах.

— Донна Элоиза, вы меня спасаете! И возможно — весь наш проект.

— Записывайте номер, благодарить будете потом.

— Когда ей уместно позвонить?

— Сейчас — нормально. Днём она ведёт занятия в университете. Вообще, конечно, моя племянница когда-то играла на скрипке, но уже два года как бросила. И в будущую пятницу она ещё не освободится от экзаменов в школе.

— Вот эта девушка, которая у вас гостила? На скрипке? — изумился Гаэтано.

— Да, — посмеивалась Элоиза. — Вообще-то, у неё остались фортепиано, гитара, флейта и вокал. И теория, конечно же.

— Я помню, она играла на гитаре и классно пела. Но скрипка — там же не подписано, куда пальцы ставить!

— Строго говоря, на гитаре тоже не подписано, — Элоиза уже хохотала.

— Там хотя бы лады посчитать можно! А у этих, которые на скрипке, наверное мозги по-особому устроены, не иначе!

— Дело привычки, — пожала плечами Элоиза.

Тем временем «Морячка» закончилась, и она пошла в зал — маэстро Фаустино объявлял следующий танец.

В субботу следовало забыть обо всей текущей суете и поехать к Доменике Приме на очередное занятие. Конечно, можно и отменить, но в следующую субботу уж точно никто бы никуда не поехал — это после праздника-то, ага, а слишком длительные перерывы пользы не приносят.

Поэтому встала и отправилась. И более того, попросила у Франчески часы — показать специалисту по нестандартным предметам. Франческа охотно дала и пробурчала что-то вроде «пускай себе оставит, если надо, или вы заберите».

Последние два раза с Доменикой занимались уже не коконами и прочими защитами, а разбирали возможности агрессивных воздействий. Как использовать подручные средства и не разгромить при этом собственный кабинет. Как не задушить до полусмерти, но напугать, чтобы человек сам сбежал. И если уж иначе никак — то какие собственные внутренние органы могут отвлечь человека от причинения вреда другому человеку.

Пришлось крепко освежить в памяти анатомию. А потом уже практиковаться — мышцы, суставы, связки, сосуды. Прижать, уколоть, вызвать спазм. Сначала Доменика показывала всё это на самой Элоизе — такая уж у неё был методика. А потом великодушно позволяла повторить на себе. И приговаривала, что никто лучше неё не сможет отследить точность попадания и правильность выполнения.

Но потом повторяла, что чаще, чем раз в две недели, не может. Не успевает восстанавливаться.

Впрочем, её саму когда-то учили именно так.

А когда урок закончился, обе дамы привели себя в порядок и сели пить кофе. И Элоиза достала часы.

— Вот, взгляни на этот предмет и расскажи, что ты о нём думаешь.

— Думаю, что это часы, — усмехнулась Доменика и взяла их в руку.

Прикрыла глаза, ощупала, послушала. Взвесила на ладони.