Гимн шпане

7

Любовь: этим летом, Венера и Меркурий заставят вас веселиться напропалую и делать глупости. Многочисленные связи, новый взгляд на верность и отношения в паре. Пик активности в июле. Ого, видимо, скучать нам не придется, сказала Мари-Пьер, если они настаивают, лично я не против.

Мы сидели в офисе, было жарко, но не слишком, в последнее время чуть-чуть похолодало, многие сотрудники «Адажио» находились в отпуске, а остальные, похоже, занимались какой-то загадочной деятельностью вне офиса, потому что коммутатор подключили к общей линии и обязанность включать перед уходом сигнализацию возложили на меня. Мы с Мари-Пьер обсуждали, кого позвать на банкет, назначенный на тринадцатое июля. У нас было немало поводов для праздника: отъезд Жиля, день рождения Мари-Пьер, четырнадцатого ей стукнет всего семнадцать, но мне очень хотелось отметить эту дату, плюс имелся и официальный повод — «Экстрамиль» без особых сложностей вступила в мир легальных деловых отношений, регистрация в Коммерческой палате была практически завершена, теперь я стал законным владельцем компании на пару с двумя соучредителями; Мириам с Бруно получили символические доли, Мари-Пьер была несовершеннолетней, но я сказал: не важно, принадлежит тебе что-то официально или нет, все равно мы владеем бизнесом пятьдесят на пятьдесят. С организацией вечера возникли проблемы, непонятно было, как рассадить гостей, учитывая, что банкет мы устраивали в китайском ресторане на улице Сен-Рош в зале с маленькими столиками; Мари-Пьер взяла карандаш: первый столик — Саид, Моктар, его брат… по логике, четвертым должен быть Жиль, ведь они с Саидом давние кореши, да и с Моктаром тоже, Но на торжество приезжала Мириам, и, конечно, он должен сидеть с ней, однако нельзя же посадить мать Мари-Пьер с арабами, за дальний столик, а тогда кого? Давай других продавцов, предложила Мари-Пьер, — из боулинга, из заведения на Елисейских и поставщика пива; но эта идея меня не грела: они непременно заговорят о делах, будут сравнивать цены, ты же сама знаешь — у нас гибкая ценовая политика, люди могут обидеться.