Собиратель Сухоруков

– Идууут! – раздался крик, которого мы ждали уже больше суток, но так надеялись, что не услышим никогда.

Загудели все имеющиеся у нас раковины, воины бросали свои дела и спешили по своим местам, согласно боевому расписанию. Да, жизнь и такому научила (о чем я не смог подумать загодя). За стеной засели три двадцатки золотых (четвертая продолжала нести дозоры в удаленных частях Аграбы). Быстро раздули угли костров, сунули туда горшки с водой, к которым вчера примотали особые «ухваты». Теперь поливать врагов будет удобно. За спиной у золотых стояли заготовленные пирамидки из тяжелых камней – тоже для незваных гостей.

Черные разместились в казармах и за ними. Они должны присоединиться к битве, когда дойдет до рукопашной. Между казармами и стеной в шахматном порядке были расставлены высокие переносные стенки из прутьев. Стрела такие, конечно, пробьет, но почти наверняка застрянет. Вот от стенки к стенке – перебежками – черные и должны добираться до места схватки. Две двадцатки сразу разместились за этими укрытиями, чтобы быстрее добежать до стены. «Гвардейская» двадцатка расположилась в самом глубоком тылу, за казармами – это мой последний резерв.

Пурепеча двигались одной сплошной массой. На этот раз они не спешили, но шумели изо всех сил: трубы, крики, завывания – всё, чтобы запугать нас. Но лично мне на этот раз страшно не было. Лишь жгло в груди от бессилия, от невозможности разорвать всю орду в клочки. Или сжечь.

Насмотревшись на приближающийся табор, я отступил за казначейство. И вовремя, ибо панки-лучники вышли на дистанцию обстрела и принялись осыпать стену стрелами. Золотые спрятались за укрытиями и подняли над головами легкие плетеные маты для дополнительной защиты. Пурепеча приближались, к лучникам присоединялись пращники и дротикометатели. Их цель была: держать защитников за стеной, не дать им высунуться. В принципе, сейчас мои воины, находясь в более выгодной позиции, могли перестрелять врагов (ну, кроме беловолосых панков, те стояли слишком далеко). Однако, я запретил это делать. Даже, если они убьют сорок человек, потеряв двадцать, это хуже для нас. Поэтому золотым было велено сидеть, наглухо закрывшись матами и щитами. Даже смотреть за врагами не надо.