Новый мир. Книга 1: Начало. Часть первая

Увидев, что я с интересом прислушиваюсь к ее словам, Габриэла грустно усмехнулась.

— Как бы ни старались генные инженеры и врачи, послевоенное поколение детей вырождается. Слишком много тысяч мегатонн приняло на себя человечество. Исключения редки. Как я уже сказала, за всю жизнь мне не доводилось видеть послевоенных детей таких же здоровых как ты.

Она была не первым врачом, кто говорил мне такое. Надо сказать, что хоть я был очень здоровым мальчишкой, родители носились со мной как с писаной торбой. Не менее двух раз в год меня возили на медицинские обследования в Олтеницу, где мной занимался целый консилиум докторов. Помню, я как-то спросил у папы, зачем это нужно, а он отшутился, что, мол, это мамина идея — все матери пекутся о своих чадах как курицы-наседки, а моя вдобавок еще и врач.

— Похоже, мне правда здорово повезло, — скромно кивнул я.

— Я не такая верующая, как мама Виты, — врач кивнула на дверь, из которой не так давно вышла Вита Лукьяненко. — Но готова поверить, что Господь Бог возблагодарил твоих маму и папу за перенесенные лишения. Я, как никто, знаю, сколько они выстрадали, перед тем как зачать тебя.

Взгляд Габриэлы остановился на какой-то точке на скромных обоях медицинской палаты, и я увидел по ее глазам, что румынка мысленно перенеслась в далекое прошлое.

— Ты ведь знаешь, чем раньше было место, где сейчас стоит Храм Скорби? Как оно появилось? — врач устремила на меня такой внимательный взгляд, что я даже не решился ответить, и она продолжила: — Я могла бы рассказать тебе историю этого места от начала до конца. Ведь я видела все собственными глазами. Как и твои родители, впрочем.

— Они… мм-м… не очень-то любят такие истории, — с некоторым сожалением признался я. — Из своего прошлого. Мне кажется, им тяжело вспоминать неприятные моменты.

— Сложно их в этом винить, — кивнула школьный врач. — Но я убеждена, что ты, их сын, должен знать, как многое твои родители сделали. Что бы ты ни слышал о своей маме от разных людей и от нее самой, знай: Катя — настоящий врач. Она всегда делала свое дело добросовестно, с искренней страстью, даже если не получала от этого удовольствия. А твой отец… он рассказывал, как начиналась эпидемия?

— Немного.

Я вспомнил будоражащий кровь папин рассказ о людях, которых расстреливали из пулеметов со стен селения. Я не был уверен, что такое можно кому-то пересказывать.

— Это произошло в конце осени 56-го. Никакие карантинные меры не могли сдержать инфекцию. Рано или поздно она попала бы в селение, ведь поисковые экспедиции, несмотря на все меры предосторожности, все же иногда вступали в контакты с окружающими. Помнится, чтобы свалить на кого-то вину, полковник приказал расстрелять одного парня из поисковой группы, о котором говорили, что он… э-э-э… очень плохо поступил с одной девушкой во время рейда. Никто так и не знает, правда ли это — у нас тогда не было судьи и милиции, вердикты выносила разъяренная толпа. По такому вот вердикту несчастного и казнили.