Электронная книга - «Черный гусар». Краткое содержание книги:
ГГ неплохо помнит историю, но совершенно не разбирается в физике, химии, военных изобретениях, смертоносных патронах и ядерных зарядах. Так что здесь не будет прогрессорства, невероятных промышленных «рывков» и патентов на новейшие самолеты и атомоходы.
Неспешное и плавное начало, описание повседневности. ГГ приобрел одну уникальную способность, и применив ее, спас цесаревича Николая. И теперь история пошла иным путем.
Бухарский поход. Исторические персонажи.
Но на этом родник щедрости генерал-губернатора не иссяк. Тельнов стал подполковником, Костенко получил золотое оружие с надписью «За храбрость», а мы с Некрасовым стали штабс-ротмистрами. Мне еще и Анненское оружие за ранение вручили. Двенадцать Георгиев раздали на первый эскадрон, один из них достался вахмистру Козлову. И лишь Модест Кузьмин ничего не получил, сложив свою голову во славу русского оружия.
К тому же, сам эмир оказался человеком великодушным и благородным. Меня, Некрасова, Тельнова и Зерницкого вызвали к Кауфману утром следующего дня. Чувствовал я себя совершенно разбитым. Кружилась голова, донимал жар, ноги казались свинцовыми. Скорее всего, так проявились последствия незначительного ранения, а может, я ко всему прочему получил банальный солнечный удар. При такой жаре подобного исключать не следовало.
Генерал-губернатор сидел у входа в свою юрту, а рядом со всеми удобствами расположился эмир Музаффар. Они пили чай, устроив себе легкий завтрак с телятиной, паштетом, лепешками, медом и виноградом. Вместе с ними находился генерал Головачев, Абрамом, Пистолькорс и подполковник Оффенберг. Адъютанты генерал-губернатора стояли наготове, ловя каждое пожелание эмира. Казаки из роты охраны рассредоточились вокруг юрты и на ближайших высотах.
– А, вот они, твои удальцы, Ярым-паша! – Музаффар откинулся на спинку кресла и внимательно осмотрел нас с ног до головы. Говорил он на фарси, один из советников Кауфмана переводил на русский. – Как жаль, что у меня нет таких славных воинов! Кара Улюм, Черная Смерть! Кто сможет их остановить? Лишь Аллах! Поистине, сердце мое скорбит о днях былой славы великой Бухары и о тех непобедимых нукерах, чья поступь заставляла дрожать весь мир.
Музаффар говорил длинно и цветисто. И привирал немного. Я что-то не помнил, чтобы Бухару так уж сильно боялись. Боялись Тимура Хромого и некоторых его потомков, но они выбрали своей столицей Самарканд.
– Ты жив, эмир, – подбодрил его Кауфман. – А значит, еще сможешь сделать так, что Бухара твоя засияет под твердой рукой Белого Царя!
– Если Аллах прольет на меня свою милость, то так и будет, – Музаффар огладил бороду и немного помолчал. – Конь мой подвел меня, и не унес от погони. Так пусть его забирают воины Кара Улюм. Сабля подвела и не отразила удара, поразившего мое тело. Пусть и ее забирает ваш офицер, – в таких выражениях эмир выразил свою волю. А мы вчетвером стали обладателями прекрасного арабского скакуна с седлом и великолепной сабли. В тот момент даже неловко стало, что я ранил эмира и так грубо с ним обошелся. И хотя мне самому шальная пуля задела руку, можно было действовать и деликатней.
После подобных слов и всеобщего признания карьера любого офицера обеспечена. Еще бы, ведь нас заметили на самом верху. Для меня подобное имело бы колоссальное значение, не будь я знаком с цесаревичем. А вот за товарищей я искренне радовался – им протекция не помешает.
Но с украшенной алмазами саблей пришлось попрощаться. Кауфман прямо сказал, что готов выкупить ее у нас и передать в дар императору. Естественно, честь не позволила нам взять денег. Мы просто отдали саблю генерал-губернатору. Никто особо и не огорчился. Кауфман старался не для себя, подобное тщеславие в нем отсутствовало напрочь. Сабля будет вручена Александру II, а затем займет полагающееся ей место в Императорском Эрмитаже или Грановитой палате Кремля. Ну, а конь… В общем, четверым на одной лошади не усидеть и мы его впоследствии продали в Ташкенте одному из крупных заводчиков для разведения новой породы. И деньги получили хорошие.
Да и остальное войско не осталось обиженным. Мой товарищ художник Каразин преломил в бою саблю. Кауфман, обходя войско, увидел его в строю с одним эфесом в руках и, узнав, что случилось, сказал:
– Вы сломали свое оружие! Хорошо, я пришлю вам новое! – и уже на следующий день ему торжественно вручили позолоченную саблю с надписью «За храбрость».
Куропаткин за подвиги получил Станислава, затем Анну 3-й степени с мечом и бантами, а уже после, при еще одном сражении за Самарканд, стал поручиком. Гуляев так же не отсиживался в стороне и за короткое время стал обладателем двух орденов и получил есаула. Пистолькорс последовательно стал кавалером Владимира 3-й степени и Станислава 1-й.