Электронная книга - «Черный гусар». Краткое содержание книги:
ГГ неплохо помнит историю, но совершенно не разбирается в физике, химии, военных изобретениях, смертоносных патронах и ядерных зарядах. Так что здесь не будет прогрессорства, невероятных промышленных «рывков» и патентов на новейшие самолеты и атомоходы.
Неспешное и плавное начало, описание повседневности. ГГ приобрел одну уникальную способность, и применив ее, спас цесаревича Николая. И теперь история пошла иным путем.
Бухарский поход. Исторические персонажи.
Соколов зашел с левой стороны. Эмиру действовать оказалось крайне неудобно, ему приходилось бить влево, через корпус, и назад, что не приносило никакой пользы. Все его выпады вспарывали воздух. Михаил что-то кричал ему, наверное, предлагал сдаться, но эмир лишь отмахивался саблей.
Зарычав и проклиная неверных, Музаффар перекинул саблю в левую руку и сразу же ударил, нанося широкий размашистый удар. И он попал. Почти попал. Соколов успел пригнуться. Сабля сбила с него кепи, чиркнув по волосам. А сам поручик сразу же привстал в стременах, вытянулся вперед и ударил эмира, поразив того в плечо кончиком клинка.
– Он нужен нам живым, Миша! – закричал Некрасов. Ротмистр почти догнал их и видел, что Соколов удар свой в последний момент смягчил, не желая убивать Музаффара. Это было правильно, за мертвого повелителя Бухары генерал-губернатор спасибо не скажет.
Брызнула кровь, а эмир уткнулся лбом в конскую шею и, обхватив ее руками, каким-то образом сумел усидеть в седле. Сабля повисла на запястье, удерживаемая темляком, а сам он дождался, пока конь остановится и лишь после, с болезненным стоном, сполз на землю.
Гусары рассыпались по округе, пытаясь не дать никому уйти и разбираясь с последними очагами сопротивления. Около двух десятков сарбаз-джиляу пытались прийти на помощь эмиру, но их отогнали огнем из карабинов. С печальными криками те, кто остался в седлах, ускакали, оставив своего повелителя в руках презренных кафиров.
Соколов уже соскочил на землю и одним движением приставил саблю к горлу эмира. Тот же маневр выполнил Некрасов. Два клинка уперлись эмиру в кадык.
– Сдаюсь! Сдаюсь! Я ваш пленник, сохраните мне жизнь! – в лице Музаффара не осталось ни кровинки. Он с трудом поднял пухлую правую руку. Левая, залитая кровью, плохо его слушалась. Сквозь прореху в богатом халате и паре рубашек под ним виднелась кровь и кожа.
– Мы сохраним вам жизнь, – по-русски сказал тяжело дышащий Некрасов. Тельнов остановил Хана и спрыгнул на землю. Его примеру последовало несколько вахмистров и десятка два рядовых гусаров. Остальные оставались в седлах, обступив их по кругу.
– Вы ранены, эмир! Позвольте мне перевязать вас, – Соколов вложил саблю в ножны, мундир на его левой руке оказался порван, текла кровь. Говорил он спокойно, совсем не тушуясь перед знатным пленником. Тельнов и раньше замечал, что Михаил напрочь лишен подобострастия пред «высокими» лицами.
– Передаю себя в руки Аллаха! – в голосе эмира не было страха. Лицо его сохраняло достоинство и внутреннюю силу. Но он понимал, что все потеряно, сражение обернулось катастрофой, война проиграна, а сам он пленник. И Музаффар бессильно уронил голову, покоряясь судьбе.
Глава 17
Честно сказать, я и сам не ожидал, что мой план по пленению эмиру – достаточно авантюрный, к слову – имеет серьезные шансы на успех. Но все вышло, как надо. Может и прав цесаревич Николай, когда говорит, что видит в моем присутствии Божий промысел.
Как бы там ни было, а битва на Зерабулакских высотах пусть и не стала окончанием войны, но явилась переломным моментом всей кампании. Бухарцев погибло около десяти тысяч. Их тела буквально усеяли перепаханное копытами и сапогами поле. В русских же войсках потери вновь выглядели едва ли не смешными – всего девяносто человек убитыми и втрое больше ранеными.
Известие о том, что Бессмертные гусары взяли в плен повелителя Бухары вызвало эффект, схожий со взрывом фугаса. И когда наш первый эскадрон привез и передал в руки Кауфмана эмира Музаффара, обычно невозмутимый генерал-губернатор радости сдержать не смог.
– Повелитель Бухары, я рад приветствовать вас от имени императора Александра II, и от своего собственного имени! – сказал он, делая шаг навстречу знатному пленнику и пожимая ему руку. – Вы ранены? Доктора, живо! Вина, ставьте самовар. Прошу вас, присаживайтесь. Вижу, битва далась вам нелегко, а рана свидетельствует о вашем мужестве и храбрости.
Повелителю Бухары оказали всю необходимую медицинскую помощь, разместив со всем возможным комфортом. А на участников сражения буквально пролился дождь наград. Тут же, на месте, пока врач осматривал Музаффара и делал ему перевязку, Кауфман вручил всем героям (так он выразился) по георгиевскому кресту.
Оффенберг, хоть и не принимал непосредственного участия в погоне, получил Георгия 3-й степени. Так же как и Костенко с Тельновым. У них более низкая степень награды уже имелась. Я, Некрасов и прибившийся к нам во время боя Евгений Зерницкий из четвертого эскадрона стали кавалерами 4-й степени сего прославленного ордена. Награда обошла стороной Илью Самохвалова. Но он сам оказался виноват. Вместо того, чтобы следовать первоначальному плану и держаться вместе, поручик увлекся и в результате чего сражался с другими эскадронами.