В ритмах Черной Африки

— Что мне с вами делать! Знаете, поедем на тоголезскую границу, пусть там решают.

Именно так он сказал. Мы, конечно, согласились с его предложением. Взяли таможенника в машину, не подумав, что в эту минуту граница оставалась совершенно открытой, и проехали около полукилометра широкой приграничной полосы. На тоголезской таможне все выглядело несколько иначе. Здесь мы были на родной земле! Беседа таможенников шла по-французски и в нашем присутствии.

— Ты их пропустил? — спросил бенинский таможенник.

— Да, пропустил.

— И знаешь их?

— Ну конечно! Это мсье Киндр, известный человек, он работает у нас тренером.

— Можешь за них поручиться?

— Безусловно!

В таком духе проходил разговор между таможенниками соседних государств, и мы, к своему удивлению, узнали, что для тоголезского таможенника не были неизвестными иностранцами.

Бенинский таможенник слушал, кивал толовой, потом обратился к нам и сказал:

— Можете ехать. Будете возвращаться, остановитесь у меня.

Эта последняя фраза была произнесена только для соблюдения формальностей. Когда мы возвращались через три дня, он держал себя уже как старый знакомый. А когда спустя какое-то время мы вновь пересекали границу Бенина, он отдал нам честь.

Мы спокойно проехали до самого Вида — одного из самых достопримечательных мест Западной Африки. Это маленький городок, в котором беспорядочно перемешаны типичные африканские домики, образующие правильные квадраты и прямоугольники вокруг двориков, площадей и базаров, с домами колониальной застройки, большей частью двухэтажными, окруженными верандами и покрытыми гофрированной жестью. Веранды, во многих местах обрушившиеся и кое-как починенные, защищали европейцев от палящего солнца и дождей, массивные стены и двери — от незваных посетителей. Каждый из этих домов был небольшой крепостью, которая обеспечивала европейским чиновникам и торговцам безопасность. Здесь рядом жили и устраивали свои дела англичане, немцы, португальцы, французы и датчане. Уезжая отсюда, они увозили значительное состояние, желтую лихорадку и разрушенную алкоголем печень. Если же не уезжали, то их хоронили на кладбище на краю города, где на потускневших, заросших и развалившихся памятниках и крестах с трудом можно прочесть имена. Здесь один возле другого лежат торговцы, чиновники колониального управления, военные и искатели приключений, брошенные и забытые. Когда мы проходили мимо могил, нам казалось, что мы попали в далекое прошлое. А вскоре уже стояли под мощными стенами крепости, над которой еще в 1961 г. развевался португальский флаг.