Волшебный вкус любви

— Маленькая, наивная Даша, — Лёлик с наигранным сожалением покачал головой. — Да никто не выйдет сюда. Как там в поговорке? Сучка ищет пёсиков, а человек — бабосиков. Кому нужен прогоревший ресторан? Даже тебе не нужен.

— О чем вы говорите?

— Брось, Даша, ты всё прекрасно поняла, — он опёрся о стол, подбоченившись. — Цепляться за то, что было — это пустая трата денег. Душан не понимает этого, он далек от коммерции. Все творческие люди далеки от коммерции. И страшные эгоисты, можешь мне поверить. Хотят делать только то, что им нравиться, и чтобы бабосики сыпались. А так не бывает. Чтобы бабосики сыпались, их надо приманивать. Выманивать, — он хитровато прищурился, — заманивать.

- Вам не хватало денег, которые приносил ресторан? — спросила я, ощущая тошноту от того, как он противно произносил это противное слово — «бабосики». Разумеется, и про сучку он не просто так ввернул. Неприятный тип. А ведь когда-то я находила его даже забавным. Когда он зазывал меня на стажировку в «Белую рубашку».

Лёлик покачал головой, словно не зная, что мне ответить, а потом сказал:

— Да, не хватало. Было хорошо, но мало. Понимаешь, нельзя топтаться на месте. Надо расширяться. Один ресторан — это полный отстой. Два, три, сеть ресторанов — вот это уже что-то. Это деньги, постоянный приток денег. А Душан не хотел расширяться. Он так и топтался бы на месте. А когда топчешься на месте — это деградация.

— Он придумывал новые блюда для каждого сезона, — напомнила я. — Он совершенствовался в готовке. Невозможно сохранить качество, увеличивая количество объектов. Вспомните все знаменитые гастрономические корпорации — их филиалы гораздо хуже головного ресторана. Люди платят за бренд, а не за качество пищи.

— Так и есть, — подтвердил Лёлик. — Тогда зачем мучиться над тем, сколько положить перца, сколько соли, и как приготовить огурец? Будущее принадлежит тем, кто умеет подстраиваться под изменчивые вкусы. Хочет клиент роллов — дадим ему роллов. Хочет китайской лапши — даёшь китайскую лапшу! На пике фуа-гра? Завалим меню этой чертовой фуагрой! А Душан… — он замолчал и мрачно усмехнулся.

— А Душан не хотел идти на поводу у вкусов публики, — угадала я. — Он хотел вести за собой. Идеалист.

— Мечтатель, — согласился Лёлик, досадливо прищелкнув языком. — Столького добился — и всё упустил.

— Скажем, не упустил, — возразила я. — Некоторые очень постарались, добавляя ему проблем.

— А нечего было рвать с Лилькой, — желчно отрезал Лёлик. — Я ему сразу говорил, чтобы думал головой, а не тем, что в штанах. Но ты, Дашка, его подкосила, — он погрозил мне пальцем. — Ты и правда уникум, Дашка Иванова. И я бы хотел, чтобы ты работала у меня в ресторане. Шеф-поваром.

— Разве я работаю не в вашем ресторане, Алексей Аркадьевич? — спросила я мягко.