Турбулентность

– Слишком волнуешься, что начнешь что-то чувствовать ко мне?

– Слишком волнуюсь, что ты подумаешь, будто я начал что-то к тебе чувствовать. – Я провел пальцем по ее губам. – Я ничего не чувствую, Джиллиан, но мне нравится разговаривать с тобой. Иногда.

Она тихо вздохнула и снова начала болтать – один из тех длинных монологов, медленно возбуждающих меня каждым новым словом слетающим с ее пухлых розовых губ.

На этот раз, когда она наконец-то закончила, я просто посмотрел на нее. Затем осознал, что мне нужно завершить этот разговор прямо сейчас, до того, как снова займемся сексом, до того, как потрачу все время на сон перед завтрашним ночным рейсом.

Так что я не сказал ей больше ни слова. Просто взглянул на нее в последний раз, выключил свет и вышел.

Я направился обратно на кухню, убрал рюмки и бурбон и пошел в свою комнату, где ее давний аромат клубники только сейчас начал выветриваться.

Я лег на спину на кровать и стал смотреть в потолок, гадая, каким хреном мы снова прошли от ссоры до чертового разговора по душам.

Любая другая женщина, с которой я в прошлом спорил, неважно насчет чего был спор, тут же попала бы в мой «никогда больше не общаться» список. Наши отношения немедленно были бы обрублены, общение навсегда заморожено, моментально. И тем не менее, даже приведя себе еще множество аргументов, я все равно не чувствовал потребности заблокировать номер Джиллиан или заменить ее кем-то другим.

Когда спустя несколько часов, я наконец закрыл глаза, то погрузился в дремоту, которая заменяла мне сон в последние несколько месяцев. Но когда проснулся, то осознал, что теперь находился не в своей собственной спальне. Я лежал рядом с Джиллиан и обнимал ее.