Турбулентность

Когда я впервые летела через зону сильной турбулентности, то поклялась своей жизнью, что больше никогда снова не сяду на борт самолета.

Это произошло во время ночного рейса из Сиэтла в Лондон, когда в три часа ночи мы попали во внезапный летний шторм. Самолет трясло так сильно, что пассажиры кричали и молились за свою жизнь, а мои заверения типа «Держитесь! Пожалуйста, просто держитесь!» были бесполезны.

Тихий голос молодого и неопытного пилота вообще никого не успокаивал. И когда бокалы из кабины первого класса начали биться о пол, на котором уже валялся багаж с верхних полок салона, я пообещала себе, что мои дни в небе закончатся, если мы только приземлимся.

Через несколько часов после этого я нарушила данное себе обещание, но могла наконец сказать, что испытала самую худшую из возможных турбулентностей.

Или так я думала.

– Мисс? – Пассажир первого класса прерывает мои размышления, касаясь моего локтя, когда шагаю по проходу. – Мисс?

– Да?

– Через сколько мы прибудем в Париж?

– Через восемь часов, сэр. – Я не поддаюсь искушению и не говорю ему, что этот же вопрос он задавал мне всего пятнадцать минут назад. – Хотите еще чего-то выпить?

– Долейте мне белого вина, пожалуйста.

Я киваю и быстро выполняю его просьбу, доставая вино из кулера в буфете, и наполняю его стакан доверху. Мне нужно сделать это как можно быстрее, чтобы наконец уединиться и унять невыносимую боль в груди.

– Возможно, у вас есть одеяло? – спрашивает мужчина до того, как я успеваю уйти.

Выдавливаю улыбку и достаю одеяло из резервуара над его сидением, разворачиваю его и накрываю колени мужчины.

– Желаете что-то еще?

– Нет, но... – он останавливается на середине предложения и выгибает бровь. – Оу, у вас и правда красное лицо. Вы плачете?