Избранные произведения. III том

— Почему этот остров так называется?

— Потому что некоторые люди там бессмертны.

— Они что, вообще не умирают? — спросила я, поскольку никогда не могла быть абсолютно уверенной в правильности перевода, предоставляемого моим трансломатом.

— Ну да, не умирают, — равнодушно подтвердила чиновница. — А вот архипелаг Принджо — отличное местечко для двухнедельного отдыха. — Ее карандашик двинулся к югу через всю карту Великого моря. Мой же взор остался прикованным к большому одинокому острову Бессмертных. Я указала на него.

— Там есть гостиница?

— Там вообще нет удобного жилья для туристов. Только хижины для охотников за алмазами.

— Там что же, алмазные копи?

— Возможно, — кивнула она. В ее голосе начинала звучать откровенная неприязнь.

— Но чем же этот остров так опасен?

— Мухи.

— Кусачие мухи? Они разносят какую-то заразу?

— Нет. — Теперь она уже совсем надулась.

— Знаете, я все-таки попробую, поживу там хотя бы несколько дней, — сказала я, стараясь улыбаться как можно обаятельнее. — Просто чтобы убедиться, что у меня хватит смелости. Как только мне станет страшно, я тут же вернусь. Дайте мне, пожалуйста, билет с открытой датой.

— Там нет аэропорта.

— Да? — И я улыбнулась еще более обаятельно. — И как же мне попасть туда?

— На корабле, — сказала она по-прежнему неприязненно. — Отходит раз в неделю.

Ничто не пробуждает ответной неприязни сильнее, чем неприязнь, проявляемая по отношению к тебе.

— Вот и отлично! — заявила я.

По крайней мере, думала я, выйдя из бюро путешествий, этот остров не будет похож на свифтовский Лапуту. В детстве я, естественно, читала «Путешествия Гулливера», хотя и в несколько сокращенном и «адаптированном» виде. Воспоминания об этой книге, как и все мои детские воспоминания, были отрывочными, неполными, но весьма живыми — этакие фрагменты ярких частностей в обширном потоке чего-то неясного. Я помнила, что Лапуту плыл в воздухе, так что приходилось пользоваться воздушным кораблем, чтобы попасть туда. А больше я почти ничего и не помнила, разве что лапутяне, по-моему, были бессмертны и еще то, что мне путешествие в Лапуту понравилось меньше всех прочих путешествий Гулливера; я еще решила тогда, что это путешествие «для взрослых» — в те времена для меня такое определение было равносильно проклятию. Были ли у лапутян пятна, родинки или еще что-нибудь, чем они отличались бы от остальных людей? Были ли они учеными? Нет, по-моему, они были весьма дряхлыми стариками и страдали старческим слабоумием, однако все продолжали и продолжали жить — или, может, я все это придумала? Но я хорошо помню, что было в них нечто противное, нечто «только для взрослых».

Но в данный момент я находилась в мире Йенди, и произведения Свифта в местной библиотеке отсутствовали, так что я не могла посмотреть, что такое Лапуту. А поскольку у меня был еще целый день до отплытия корабля, я все-таки пошла в библиотеку, чтобы получше узнать, что такое остров Бессмертных.