Электронная книга - «Врата Лилит (Проклятие Художника) [СИ]». Краткое содержание книги:
Снежана довольно посмотрела на него и чмокнула в щеку.
— У него столько имен, что Я не в силах их сейчас назвать — это займет целую вечность…
А между тем юноша звонко воскликнул на весь зал:
Грянули фанфары, загремели барабаны и литавры, но ещё громче закричали все гости, а мужчины стали махать шляпами и беретами, а потом и подбрасывать их в воздух. Ганин с удивлением заметил, что делает то же самое.
Внезапно розовый потолок над его головой исчез и прямо в тронную залу опустилась кавалькада фантастических животных — голубых грифонов, розовых мантикор, белоснежных пегасов. На них величественно восседали необыкновенно красивые юноши, от чьих сияющих невиданным светом лиц невозможно было оторвать глаз и чьи одежды переливались всеми цветами радуги. Ганин так и застыл с открытым ртом от величия этого зрелища. Светоликие всадники, тем временем, спустились на своих крылатых животных на тронное возвышение.
И только сейчас, привыкнув к яркому слепящему глаза свету, Ганин заметил в центре их, на золотом цвета солнца драконе, ЕГО…
У Ганина едва не выпрыгнуло из груди сердце при виде этого существа. Ноги задрожали и он рухнул как подкошенный на колени.
Это был с виду такой же идеально сложенный человек с пропорциями античного Аполлона, как и другие, только одежды его были пурпурными, да вместо короткого плаща у него была длиннейшая пурпурная мантия, которую держали 13 маленьких пухленьких золотоволосых мальчиков с крылышками, напоминающие ренессансных амурчиков. На пурпурном шелке красиво выделялось золотые украшения — толстая цепь на груди с медальоном в виде солнца, перстни с кроваво-красными рубинами, унизывавшие пальцы, запонки и пуговицы, а на светящихся как расплавленный металл курчавых волосах красовался венок из золотых лавровых листьев. Но самым удивительным в ЕГО внешности было лицо. Глаз на нем не было. Вместо глаз — сияющие прожекторы солнечного света из пустых глазниц, да и само лицо, скорее даже лик, изнутри излучало сияние, точь-в-точь как солнечный диск в полдень, а изо рта его и носа клубились языки желто-оранжевого пламени. В руках он держал дивный скипетр из золота, с навершием в виде головы кобры с рубиновыми глазами, хищно разинувшей пасть и угрожающе выставившей вперед свои длинные жемчужно-белые ядовитые зубы.
Ганин, едва переведя дух от этого зрелища, осмотрелся вокруг и увидел, что все, в том числе Снежана, стоят на коленях и с таким же выражением неистового восхищения на лицах смотрят на НЕГО. А ОН между тем величественно воссел на престол, крылатые звери куда-то исчезли, а светоликие юноши служили ему.
— Встаньте, бессмертные! — раздался звонкий и высокий, но в то же время необыкновенно властный и мужественный голос. — Я удовлетворен вашим восхищением Моим Совершенством!
Все встали. Кроме Ганина.
— Я вижу, у нас сегодня гости! — воскликнул ОН, снисходительно и не без любопытства посмотрев на Ганина. Ганин же в ужасе подумал, что он непременно сгорит, если взгляд глаз-прожекторов коснется его, но — этого к его удивлению не произошло. Лучи света уступали даже солнечным — они совершенно не жгли кожу, да и глаза, вопреки обыкновению, не слезились, как это обычно бывает при ярком свете.
— Да, отец, это тот самый Художник, о котором я тебе говорила… — голос Снежаны предательски дрогнул.
— Встань, друг! — раздался царственный голос.
Ганин едва заставил себя подняться и подойти к престолу. От фигуры на троне веяло таким нечеловеческим могуществом и величием, что стоять перед ним казалось святотатством. Ганин опять рухнул на колени и прикоснулся губами к ногам Властелина, но — губы его, к величайшему удивлению, коснулись не плоти, не раскаленного металла, а очень плотно сжатого прохладного воздуха…
К нему уже бежали светоликие прислужники, чтобы под руки поднять его с колен.
— Тише, тише, тише! — почти ласково произнес ОН. — Мое Совершенство вызвало вполне естественную реакцию у этого смертного. Вы видите меня часто, а несчастные обитатели нижних миров — почти никогда. Так дайте же ему вволю выразить свое восхищение Мною!
— Я… я… в восхищении… — только и смог прошептать Ганин, боясь поднять свой взор на лицо Восседавшего.
— Я думаю, ты уже догадался, КТО Я. Имен у Меня — миллион, и не Мне их тебе называть, но есть имя, которое больше всего подходит ко Мне, выражает, так сказать, всю Мою сущность до конца. Имя Мне — Люцифер, Светоносец, ибо Я источаю свет — свет, который никогда не покроет тьма. Я рожден из света и Я и есть свет. В священных книгах у смертных сказано: «Да будет свет!» — и эти слова — обо Мне. Там же сказано: «Я — Альфа и Омега, Начало и Конец» — и это тоже сказано обо Мне. Я — начало мира и Я — его конец. Как Начало, Я — Люцифер, а как конец, Я — Аполлон, Разрушитель. Впрочем, Мне больше нравится Мое первое имя. Мое милосердие прибегает к разрушению только в тех случаях, когда это становится крайне необходимым…