Врата Лилит (Проклятие Художника) [СИ]

— Какая принцесса? Какая королева? — только и прошептал Ганин, а кот так и тащил его куда-то, взяв под ручку, да так быстро, как будто бы летел. Ганину даже показалось, что он и ногами-то не касается пола…

— Ох-х-х-х-х, ну не спрашивайте, меня, умоляю! Христом Богом вас заклинаю, не спрашивайте! Скажу, а потом — в морду, в морду, опять в морду… Знаете уже сколько раз получал? Думаю, все — уйду, сменю хозяйку, а не отпускает, окаянная, не отпускает! Я ей, помилуйте, госпожа, на свободу хочу, на волю, рыбки, знаете, половить удочкой, в прятки поиграть с детишечками, да просто, знаете, приятненько так на диванчике полежать, знаете, после обеда сытного… М-р-р-р-р-р, благодать! А не пускает, окаянная, сучка эдакая! Говорит, ты, Тимофей, думаешь, хозяина сменишь, легче жить будет? Не-е-е-ет, говорит. У меня ещё ладно… А вот мой папаша — так он не арапником будет, он тебя посохом своим так отходит, что все кости переломает! А я, говорю, на свободу пойду, буду как кот ученый на дубе сидеть и сказки вещать, или как кот в сапогах буду сам по себе. А она, стерва эдакая, мне, какая такая свобода? Где это видано? А? Я говорю, ну если слово такое есть, то значит есть она обязательно где-то! А она мне, а ты пойди и спроси у Распятого, есть ли свобода? Ха-ха! Думаешь, ТАМ тебе легче будет? Везде хозяева, везде, милейший, и везде — в морду, в морду, в морду…

От болтовни кота Тимофея Ганину стало совсем не по себе. Слава Богу, в конце концов, они добрались до гардеробной.

Здесь Ганина уже ждал другой слуга — такой же коренастый, как Тимофей, также облаченный в старинный бархатный костюм, такой же черноволосый, но сутуловатый, даже сгорбленный какой-то, с длинным горбатым клювообразным носом и по-птичьи тонкими ручками и ножками, а на голове — прическа хохолком. Он причудливо подпрыгнул при виде Ганина на месте и низко поклонился.