Девушка брата

Да, Влад сильно изменился. Сильно и быстро, но все равно… Даже если представить, что он попытается как-то обхитрить, привести в исполнение тот неизвестный мне план. О нем же знает Глеб, пусть и частично, а значит и Шаламов в курсе.

С другой стороны, от него ни намека. Хотя, а с чего ему мне об этом говорить?

Когда услышала, как повернулся в замке ключ, даже не обернулась. Стало как-то все равно кто там и что будет дальше. Что они могли со мной сделать? Избить? Изнасиловать? Ничто не может быть хуже…

— Я прошу прощения за моего человека, — вкрадчивый металлический голос разрезал тишину так резко, что я невольно обернулась.

Шаламов сидел возле меня на корточках, держа в одной руке запотевшую силиконовую грелку и бутылку с водой, а в другой аптечку.

— Как благородно, — бесстрашно взглянув в карие глаза, хрипло прогнусавила я, — подлечить перед тем, как убить.

— Я не буду тебя убивать, — поставив все возле меня, поднялся.

— Вы мне все рассказали. Все…

— Не глупи, Настя, — терпеливо сказал, как неразумному ребенку. — У неуправляемого и склонного к насилию пацана снесло крышу без адреналина, и он опять решил помахать кулаками. Но, вот незадача — неудачно пропустил удар. Карма, может, настигла… Ты понимаешь, о чем я, да? Любящее сердце его немолодого отца не выдержало потери сына, и тот скончался. А его молодая супруга сошла с ума от горя и несет невесть что.

Он пожал плечами, с каким-то садистским удовольствием наблюдая за выражением моего лица, которое я не смогла контролировать.

— Так что выбирать тебе, Настя. Быть подстилкой или, скажем, попасть в психушку. А то и вообще оказаться самоубийцей. По официальной версии.

Так и будет. И все поверят. А если кто и нет, то никогда и не подумает сказать об этом. Слезы покатились по щекам, обжигая кожу.

— Вам кошмары ночами не снятся? — выпалила я. — Никогда не приходят во сне все те, кого вы убили просто потому, что все не нажретесь никак?!

— Причем здесь «не нажретесь», дорогая? — театрально удивился он. — Я нашел среди своих крысу, узнал, кто ее ко мне подослал. А уж там, несложно догадаться… Кара за предательство — смерть, моя девочка. Испокон веков. Тот малец, что с тобой был, так, сопутствующий ущерб. Что до Сазоновых… Кто к нам с мечом придет, сама понимаешь. А ведь могли бы договориться, как это сделал Глеб. Он-то вовремя понял, что я им не по зубам.

Вновь присел возле меня, ухватил за подбородок, поворачивая к себе. Я не дернулась.

— Я вот одного не понимаю: как такая вроде бы неглупая женщина могла променять его на этого цепного пса?

Подобный разговор уже у меня был. Со Святославом и вечность назад. Вопрос один, но его причины разные. Как и спрашивающие, в общем-то.

— Смотри, как бы этот цепной пес не разодрал тебе потом глотку, — прошипела я.

Он усмехнулся. Так, будто резиновой маске растянули губы с одной стороны.