Разбитый сосуд

- Я бы осталась там подольше, если бы знала, что ты так скучаешь!

- Как ты сюда попала? Давно ты вернулась?

- Я пришла вчера вечером, когда тебя уже не было. Брок пошёл копаться в конторе Круглоглазого и сказал, что я должна остаться тут, пока его нет, и присмотреть за тобой. Я приготовила твой халат и выгладила его, будто я твоя рабыня.

- Не стоило этого делать. Обычно я знаю, как найти свой халат, а в чрезвычайных случаях даже могу сам надеть его.

- Ты в хорошем настроении, а? – хихикнула она – Ты боишься, что я сейчас, пока Брока нет и не будет до утра, я снова начну заигрывать с тобой? Нет, больше я этого делать не буду, – она чопорно отодвинулась от Кестреля, разглаживая своё платье. – Ты был прав – не стоит этого затевать. Меньше говорить – меньше согрешить. Я просто хотела поговорить с тобой, по-дружески. У меня есть много чего рассказать.

Салли отобрала у Джулиана цилиндр, плащ и перчатки. Он пошёл в спальню за халатом. Девушка последовала за ним и помогла снять фрак.

Кестрель поднял брови.

- Ты собираешься раздевать меня?

- Почему нет? Брок же так делает.

- Брокер – мой слуга-мужчина, что значит, что он, во-первых, слуга, а во-вторых – мужчина. Ты не попадаешь под оба требования.

- Я видела, как парни раздеваются, ты же знаешь. Я не упаду в обморок, если увижу твои подтяжки, – добавила она шаловливо. – Хочешь, я закрою глаза?

Кестрель бросил на Салли мрачный взгляд и повернулся спиной, позволяя ей снять с него фрак. Убрав его в гардероб, девушка принялась расстёгивать на Джулиане жилет. Её распущенные волосы были слегка влажными и пахли мылом. Отдельные прядки щекотали ему нос.

Салли распустила его шейный платок, чуть более энергично, чем стоило бы и аккуратно сложила его вместе с жилетом.

- Ну вот, теперь хорошо и уютно? – проворковала она, помогая Джулиану облачиться в халат.

- Да, превосходно, – едко отозвался он.

- Некоторым не угодишь. Вот я только выбралась из приюта и помчалась сюда, чтобы позаботиться о тебе, а ты ворчишь на меня и зубоскалишь. Никогда не встречала такого неблагодарного типа, – она схватила его за руку. – А теперь пошли в гостиную. Я разгорячила ромовый пунш.

- Я точно знаю, что разгорячить ты умеешь.

Её глаза засмеялись.

- Я знаю, что ты просто шутишь. Пойдём.

Они вернулись в гостиную. Салли разлила пунш в стаканы, и они сели у огня. Девушка устроилась на коврике, поджав ноги по себя. Она рассказала Кестрелю всё о своём пребывании в приюте – о ночных походах по дому, о том, как подозревала то одного, то другого, про то, как проверяла, не было ли в лекарстве яда, как подслушала разговор миссис Фиске и Харкурта и как встречала Калеба у окна. Завершила она своё повествованием триумфальным объявлением о том, что мистер Фиске и Колючий – это один и тот же человек, и пересказом услышанного от него.