Фурия первого лорда [пер. Notabenoid]

— Послание из Ривы, центурион? — продолжил Тави.

— Да, сэр, — сказал мужчина. — Лорд Аквитейн сообщает, что на город напали.

Тави моргнул и проподнял бровь, не позволяя себе высказать никаких больших признаков удивления.

— Серьёзно?

— Как? — резко потребовала ответа Китаи.

— Послание было недлинным, сэр, — ответил центурион. — Милорд Ванориус просил передать вам, что какое-то вмешательство почти сразу прервало связь. Что Аквитейн успел только появиться, передав своё изображение и голос, сумев каким-то образом прорваться, несмотря на блокировку передачи водных сообщений, которую ворду удавалось поддерживать до… до недавнего времени, Ваше Высочество.

— Ясно, — сказал Тави. Он вдохнул, кивнул сам себе и затем резко взглянул через плечо на Китаи.

Она кивнула, уже облачившись в тёмный дорожный плащ.

— Я поговорю с ней незамедлительно.

— Благодарю, — произнес Тави.

Как только Китаи ушла, он обратился к Рамусу:

— Центурион, пожалуйста, передайте Лорду Сенешалю мое почтение и сообщите, что наши планы на отправление сдвинулись на тридцать шесть часов. Мы выдвигаемся сегодня ночью. Город должен быть подготовлен к принятию войск и беженцев несколько раньше, чем мы рассчитывали.

— Да, сэр, — твердо ответил Рамус, но его глаза не покидало сомнение.

Тави глянул на него. Рамус был всего лишь человеком, но из тех, к кому прислушиваются остальные. Антилланцы и канимы окажутся наедине друг с другом в очень опасной близости. Эта была одна из возможностей зародить зерна доверия, которые он сеял, как только предоставлялась такая возможность в последнее время.

— Центурион, — сказал Тави, — я был бы благодарен, если бы вы высказали свое мнение.

— Они канимы, сэр, — насупился легионер. — Они животные. Я боролся против их рейдеров в своё время в Легионе. Я видел, что они делали с нами.

Тави раздумывал мгновение, прежде чем ответить, и, наконец, сказал:

— Я могу сказать, что Легион может использовать животных, особенно в такой войне, как эта. Но правда заключается в том, что они тоже являются народом. Они наши враги и не претендуют на нечто большее. — Он улыбнулся, обнажив зубы. — Но сейчас у нас имеется куда большая проблема. Я сражался с канимами лично, как против них, так и рядом с ними, центурион, и у меня есть шрамы, чтобы доказать это. Я провёл больше времени в полях, сражаясь с ними, чем любой другой командир в истории. Они порочны, дики и беспощадны. И они держат своё слово.

Тави положил руку на плечо легионера.

— Следуй приказам, солдат. Они будут следовать своим. И если мы будем умны и удачливы, возможно, мы будем резать друг другу глотки уже в следующем году.

Рамус нахмурился. Он начал было поворачиваться и заколебался.

— Вы… Ты действительно так считаешь, сынок? Ээ, сэр?

— Другого пути нет. Они в том же самом углу, что и мы. И некоторым из них я куда скорее доверю свою спину, чем множеству алеранцев, которых я знаю.