Фурия первого лорда [пер. Notabenoid]

И когда она только время находит?

Она съела кусочек мяса так же медленно, как и ягоды, продолжая смотреть ему в глаза. Свои она зажмурила от удовольствия, когда глотала, и мгновение спустя снова их распахнула.

— Намекаешь, что я бы предпочла, чтобы ты сорвал платье и овладел мной? Прямо здесь? Возможно, на столе?

У Тави выскользнула вилка, а его следующий кусочек ростбифа полетел со стола на землю. Он раскрыл рот, чтобы ответить, и обнаружил, что не может произнести ни слова, лицу стало горячо.

Китаи наблюдала, как падает ростбиф, и цокнула.

— Жаль, — промурлыкала она. — Он вкусный. Или тебе так не показалось?

Она съела еще кусочек, терзающе медленно, расслаблено, с элегантной сдержанной чувственностью.

Тави снова обрел способность говорить:

— Он и вполовину не столь восхитителен, как вы, Посол.

Она снова улыбнулась, довольная.

— Наконец-то. Я завладела твоим вниманием.

— Оно было приковано к тебе все время нашей трапезы, — сказал Тави.

— Твои уши, возможно. — Она откашлялась, на мгновение коснувшись кончиками пальцев груди, невольно переводя туда его взгляд.

— И, конечно, твои глаза, — с грустным смешком сухо добавила она. — Но твои мысли, чала, твое воображение — они были сосредоточены где-то еще.

— Моя оплошность, — сказал Тави. — Определенно.

— Определенно, — ответили Китаи с довольно хитрой улыбкой. Выражение ее лица стало более серьезным. — Хотя и не только по крайней необходимости.

Он нахмурился и жестом руки предложил ей продолжать.

Она сложила руки на коленях и нахмурилась, будто бы собирая вместе слова, чтобы их выдать.

— Этот враг угрожает тебе, как ни один другой, чала.

— Ворд?

Она кивнула.

— Как именно?

— Они угрожают изменить тебя, — спокойно сказала она. — Отчаяние и страх — очень могущественные противники. Они могут превратить тебя в кого-то, кем ты не являешься.

— Ты уже говорила похожие вещи прошлой зимой, — заметил он, — когда мы были загнаны в ловушку наверху той шуаранской башни.

— Это остается верным и сейчас, — ответила она спокойным голосом. — Помни, что я тебя чувствую, чала. Ты не сможешь спрятать это от меня. Ты пытался, и я уважала твое желание. До настоящего момента.

Он нахмурился, обеспокоенный.

Она протянула через стол руку, ладонью вверх. Он накрыл ее своей рукой, безотчетное решение с его стороны.

— Поговори со мной, — тихо взмолилась она.

— На кораблях всегда был кто-то рядом. Или мы были на занятиях и… — Он пожал плечами. — Я… Я не хотел обременять тебя. Или пугать.

Она кивнула и сказала без злости:

— Это потому, что ты считал меня недостаточно сильной? Или потому, что ты считал меня недостаточно храброй?