Суррогат

– Что ты орешь, дура! – заговорила уголовница. – Никто тебя не слышит. Мы одни. Ну, давай, давай же! Я тебя хочу! Я тебя всегда хотела, и сейчас ты моя!

Кристина опять в ответ закричала и умоляюще просила:

– Что тебе надо? Отпусти!

Но это только разожгло преступницу. Тем временем вода смыла с тела Кристины все мыло. Кристина смогла более-менее видеть ту, которая внутренне потеряла всякий женский облик! Молодая, красивая, чуть старше ее! Именно та, которой Кристина подавала горячее питье! Именно та, которая тогда домогалась ее! Женщина с обвисшими грудями тискала все ее тело. Кристина взглянула ей в глаза. Она увидела, что та смотрит на нее уже не с любовью, а в приступе накатившего оргазма. Уголовница тяжело дышала, повторяя:

– Ты моя, ты моя!

Тут Кристина, изловчившись, оттолкнула от себя преступницу и крикнула:

– Уйди!

И вот тут женщина поскользнулась. Упав, она так сильно ударилась головой о край ванны что, потеряв сознание, ушла под воду. Вода в ванной стала окрашиваться красным цветом. Кристина, не помня себя, не зная, что делает, кинулась на нее. Покончив со своей истязательницей, трясясь как осиновый лист, она вылезла из ванной. Она завернулась в полотенце. Зуб на зуб не попадал у нее. Она вошла в холл. То, что предстало ее взору, заставило ее затрястись еще больше. Распростертые тела, кровь. Уголовницы попросту не рассчитали сил. Все они были застрелены. Но погибла и вся охрана. Которую зарезали, какую задушили, а какую и прикладом убили. Но одна из охранниц была еще жива, когда Кристина подошла к ней. Пуля угодила ей под сердце. Охранница повернула к ней голову, что-то хотела сказать, но не смогла. Рот ее заполнила кровь, и она умерла. От всего пережитого у Кристины помутился рассудок. Сколько бед и несчастий принесла эта чудовищная секретная лаборатория – роддом для производства иммуноандроидов. Кристина шла тихо по пустому окровавленному помещению, полному трупов, перешагивая через них, и тихонько пела. Пела какую-то странную песню. Песню смерти. И она эхом отзывалась в наступившей мертвой тишине. Она шла между лежащими на полу телами. Пройдя по всему зданию, она попала в холодный темный закуток. Там лежали посиневшие голые женские трупы, которые не успели кремировать. Потом Кристина замолчала и запела колыбельную, ту, которую пела ей мама в детстве. Она пела эту колыбельную тем, кто в ней уже не нуждался, тем, кто уже никогда не проснется, тем, кто заснул мертвым сном. Так она шла и шла по опустевшему зданию и зашла в ту комнату, в какую нельзя было никому заходить. Вдруг она решила взять на себя роль врача. А вдруг она поможет тем, кто лежит там? Она открыла шкаф. В нем лежало множество шприцов и стояли бутыли с прозрачной жидкостью.