Георгий Данелия

Данелия ни в одном интервью не упоминал Ингмара Бергмана — великого шведского режиссера, которого очень почитал Андрей Тарковский и к тематике которого из всех фильмов Георгия Николаевича ближе всего, как уже сказано, был «Осенний марафон».

Зато режиссера, неизменно ставящегося в один ряд с Бергманом, — итальянца Федерико Феллини Данелия неоднократно называл своим любимым кинематографистом: «Вы знаете, чем Феллини мне дорог? Опять-таки тем, что свой мир создал, со своими героями, и этот мир серьезен, там вопросы глобальные поднимаются, ответа на которые нет. Ну, на самые важные вопросы ответа вообще нет, потому что, какого черта мы живем и зачем, не знает никто, этого знать и не надо… При этом Феллини очень добрый и с юмором».

Про феллиниевские «Восемь с половиной» Данелия говорил, что это единственный известный ему фильм, сделанный на пятерку с плюсом. Среди собственных картин Данелия считал «пятерочными» три работы — «Я шагаю по Москве», «Не горюй!» и «Осенний марафон». «Кин-дза-дза!» 1987 года оценивалась режиссером на четыре с плюсом, а мультипликационная «Ку! Кин-дза-дза» — на пять с минусом.

Фильмы других режиссеров, которым Данелия как зритель и профессионал мог поставить пятерку, — это «Пролетая над гнездом кукушки» Милоша Формана, «Калина красная» Василия Шукшина, «Двадцать дней без войны» Алексея Германа.

«Вообще самое великое кино, конечно, американское. Хотя там из-за огромного количества продукции есть большой процент ерунды, но и эта ерунда технически очень высокого качества. Я вообще застрял на картинах двадцатого века. К примеру, картина “Полет над гнездом кукушки” на меня произвела большее впечатление, чем все фильмы, которые я смотрел после нее, вместе взятые». (Постановкой Формана, кстати сказать, всегда восхищался и Эльдар Рязанов, признававшийся даже, что жалеет о том, что не он ее снял).

Не только с Рязановым, но и с Гайдаем Данелия сходился в оценке творчества Чарли Чаплина: «Я всегда стремился достичь уровня Чаплина, когда картину понимает и самый умный зритель, и не самый. Я ведь никогда не снимаю “про что”, я снимаю “про кого”».

В отличие от многих других коллег Леонида Гайдая, Данелия высоко ценил и его фильмы, хотя и признавался, что гайдаевская стилистика не слишком ему близка: «При жизни критики и профессиональная среда Гайдая не признавали, считали, что он берет приемы из немого кино, и каждый мог бы так сделать. Мог бы каждый, а сделал так ярко и талантливо только он. Другое дело, что стиль Гайдая — не мой стиль, но он большой художник в своем жанре. Мне ближе Рязанов, когда он снял “Берегись автомобиля”, или “Военно-полевой роман” Петра Тодоровского…»

Среди других коллег-соотечественников Данелия отмечал Глеба Панфилова, Никиту Михалкова, Карена Шахназарова, Сергея Бондарчука. Из работ последнего особенно выделял «Ватерлоо»: «Все лучшее, что в “Войне и мире” есть, в “Ватерлоо” более тщательно сделано… Наполеона Род Стайгер играл, монтаж потрясающий».

С неизменным уважением отзываясь о грузинских режиссерах, Данелия давал понять, что настоящую слабость питает лишь к одному из них — Эльдару Шенгелае: «Иоселиани замечательный, но он на Абуладзе совершенно не похож, и Абуладзе сам на себя не похож, настолько у него были разные картины. Родство я чувствую с одним только человеком, родство такое, что если б я помер на площадке, я б хотел, чтобы он за меня доснял. Мне кажется, он все правильно сделал бы. Эльдар Шенгелая — “Голубые горы”, “Необыкновенная выставка”…»