Феникс. Возродиться из пепла
- Автор: Чейз Бекки
- Серия: Ангелы и Демоны(Бекки Чейз) #2
- Язык: русский
- Жанр: Любовно-фантастические романы
Электронная книга - «Феникс. Возродиться из пепла». Краткое содержание книги:
Он достает из шкафа первую попавшуюся книгу и кивком указывает на чернильницу. Одернув юбку, я прячу в кармане послание для Визария и хватаюсь за перо. Данталиона не проведешь спектаклем, но он не выдал меня Ромуилу, а при Люцифере тем более не станет строить из себя защитника морали. Когда проворачивается дверная ручка, я с невозмутимым выражением лица составляю под диктовку список печатей из «Лемегетона».[2]
Зажмурившись, я смакую каждый миг воспоминания. Разум предупреждает, что глупо жить надеждой, ведь Люцифер по-прежнему ничего не обещал, но сердце распирает от триумфа. То, что я увидела в его глазах, не было обычной похотью. Как и возвышенным чувством, пусть. Главное, я знаю — Люцифер хотел меня. Именно меня.
— Ему не все равно, — шепчу я, обнимая подушку.
Ворочаясь в мягком коконе одеяла, я никак не могу успокоиться. Томление то сменяется страхом, то его вытесняет эйфория. Прикоснувшись к узору под ключицей, я устремляю взгляд в окно, и с ужасом осознаю, что радость растворяется в предрассветном сумраке. Вдруг мне показалось? И я все надумала? Люцифер просто поцеловал меня, как и раньше. С чего я взяла, что теперь все изменится?
Понимая, что задремать не удастся, я откидываю полог. Девчонок не разбудить возней, и я, не таясь, хожу по комнате, словно это может утрясти сумбур в моей голове. Сделав несколько кругов, в задумчивости я задеваю тумбочку, где вперемешку с пергаментами валяется всякая всячина — помады, браслеты, и даже амулет, который Зепар в спешке выкинул в сеноте, чтобы скрыть кражу, а Айри притащила в спальню как очередной трофей от Данталиона.
Я воспринимаю это как знак свыше. Если заснуть не судьба, то хоть с мороком попрактикуюсь. Отбор все ближе, нужно пользоваться моментом и чаще тренироваться.
Представляя лицо Лэм, я тянусь за кристаллом, но едва ладонь касается полупрозрачных граней, перед глазами мелькает крохотная ручка младенца. Вцепившись в мои пальцы, он забавно их сжимает, прежде чем я успеваю закричать от неожиданности. Комнаты вокруг давно нет — только стены храма. Никогда прежде я так молниеносно не погружалась в видение! Очертания кажутся четче и ярче, а звуки и запахи насыщеннее. Я чувствую аромат ладана, тепло свечей и легкое дуновение ветерка, проникающего сквозь распахнутую дверь.
Ребенок снова стискивает мою руку, требуя внимания, и я — в чужом теле — нежно убаюкиваю его, стараясь не помять взъерошенные пестрые крылышки. Амулет на моей груди служит игрушкой. Младенец радостно хватает кристалл и теребит маленькими пальчиками.
— Все хорошо, Саат, — я целую макушку с едва заметными рожками. — Мама заберет тебя домой.
Он прикрывает веки и практически засыпает, когда в спину прилетает суровый возглас:
— Твой сын проклят!
— Не подходи, Израэль! — рычу я, выставив перед собой свободную руку. В ней тут же вспыхивает огненный шар. — Иначе поплатишься жизнью.
Испугавшись шума, Саат начинает плакать. Выхватив мечи, крылатые фигуры приближаются ко мне по проходу храма.
— Ты не сможешь вырастить его с одним из начал, — Визарий осторожничает, не решаясь замахнуться.
Теперь я узнаю его с легкостью.
— Он не двукровный! — в истерике кричу я.
— Прислушайся к голосу разума, — не унимается Визарий. — Молю тебя, отдай ребенка, Луциана.
Услышав имя, я роняю амулет.
— Так это был ее сын… — бормочу я, оседая на пол.
Вот почему Люцифер скрывает произошедшее в храме.
[1] Licitum sit (лат). — Да будет дозволено.
[2] «Малый ключ Соломона» или «Лемегетон» (от лат. Lemegeton Clavicula Salomonis) — одна из наиболее известных средневековых книг, содержащих сведения о христианской демонологии.
В лабиринте памяти
— Подожди здесь, — приподняв гобелен с Цербером, Люцифер пропускает меня вперед.
Наше занятие в этом кабинете было весьма… горячим, и одно воспоминание о нем за секунду воспламеняет щеки. Покосившись на триптих с Сатаной, я скидываю туфли и с ногами забираюсь на диван. Притягиваю колени к груди, стискиваю их ладонями — защитный жест, знакомый с детства, но и он не в силах унять тревогу. Оказавшись в аду, я по-прежнему чувствую себя неуютно. Стены давят, приглушенный свет заставляет нервничать, а от удушливого запаха серы першит в горле.
— И не высовывайся, — добавляет Люцифер, прежде чем закрыть дверь.
Запоздалое предупреждение — я не просто пошевелиться, а даже думать боюсь, учитывая, до чего довело меня погружение в собственные мысли.
Утром я первой прошмыгиваю к шкафу и выбираю блузку с высоким воротничком. Айри и Лэм крепко спят, но я то и дело оборачиваюсь, опасаясь их разбудить. Спешно застегиваюсь и смотрюсь в зеркало — не просвечивает ли узор? Если его увидят, не избежать расспросов. Как объяснить наличие татуировки, да еще и одинаковой с Люцифером? Я и сама не знаю, зачем он выбрал такое странное доказательство доверия.