Составительница ядов. Не влюблю, так отравлю

Это было сказано почти спокойно, никаких нахмуренных бровей или зловещего шёпота, и тем не менее, от этого будничного тона, словно они здесь каждый день людей жизни лишали, по спине забегали мурашки.

— Пусти, а то пожалуюсь! — выпалила я и поспешила войти.

Внутри горело множество свечей. Все они были поставлены в тяжёлые подсвечники, какие только нашлись в доме.

— Давай начнём, я устал, — Кестер выступил из дальнего угла комнаты, как приведение.

Его лицо было бледным, наверное, это игра света и тени, но сейчас он казался мне мертвецом, восставшим из могилы.

— Я всё принесла, — зачем-то сказала я, всё так же цепляясь за матерчатую сумку, висевшую на плече.

— Доставай. Вот сюда клади.

Кестер повернулся и достал из шкафа пузатый бокал на короткой ножке.

— Будь добра, наполни до краёв.

Он медленно подвинул бокал к моему краю стола. А сам сел на диван, закинув ногу на ногу и, откинувшись на спинку, закрыл глаза.

Я выполнила приказ, но встала так, чтобы загородить бокал собой. Не то чтобы я собиралась жульничать, просто не  хотела показать, как дрожат мои руки.

Всё знаю, Ванда рассказала, что надо делать, и всё же я жутко боялась. Вдруг что-то пойдёт не так, и я буду виновна в его смерти?

Не прощу себе, не смогу с этим смириться, тогда одна дорога -- в Непроторенный лес. Стану лесавкой, буду мстить всем живым, потому что среди них нет его.

Страх на секунду парализовал волю, и я пролила несколько капель на столешницу, которая тут же впитала сок. Он оставил на гладкой поверхности пятна, похожие на чернильные кляксы.

В воздухе разлился густой запах горечи и леса.

— Давай скорее!

— Ты уверен? — спросила я, не оборачиваясь, Флакон, в котором я принесла ядовитый сок, опустел, я спрятала его обратно и достала фиолетовую свечу, завёрнутую в чёрный бархат.

Пальцы не слушались, я чуть не выронила её на пол. Но зажгла от горящей свечи.

— Уверен, не бойся, сегодня ты узнаешь обо мне больше, чем я бы хотел, но такова цена.

— Пообещай мне кое-что, — решилась я произнести, когда уже, держа наполненный бокал, приблизилась к Кестору.

Он продолжал сидеть на диване, не меняя позы. Внешне выглядел до безобразия расслабленным, у меня даже закралась мысль, не разыгрывает ли он меня с этим ритуалом, чтобы испытать, стану ли беспокоиться, выполню ли свои обещания.

Не попытаюсь ли от него избавиться, наконец.

Но я сразу отогнала эту мысль: Ванда не стала бы в этом участвовать, она относилась к ремеслу травницы и отравительницы, как к священнодействию.

Ни за что хозяйка бы не позволила устраивать этот спектакль  ради глупой проверки! Травы обидятся, перестанут служить, силы не отдадут.

— Ну что ты, волнуешься? — Кестер схватил меня за свободную руку и прижал её к своим губам. — Тебе ничего не угрожает.

— А тебе? — спросила я торопливо и вспыхнула от смущения. Выдала себя с головой, надо быть осторожнее. Я откашлялась и продолжила как можно равнодушнее: — Зачем тебе это?