Фуллер

Мэт с Денисом появились через несколько минут. Штормов надевал пиджак, оставленный на стуле. А Мэт, двигаясь по стене, дошел до стола, а потом и сел на стул рядом со мной.

— Что происходит, Матвей? — прошептала я.

— Тебе вредно волноваться, Даря, — пробормотал Матвей, обнимая меня.

— Мне вредно оставаться в неведении. Все вокруг все знают! А я с ума схожу от беспокойства! — повысила я голос.

Штормов уже скрылся за входной дверью. Мы с Мэтом остались вдвоем.

— С Дубом все пошло вроде гладко. Мы почти все перетерли, все решили мирно. Но Дуб не любит поражений. А все последние гонки Феликс был впереди. И Дуб захотел реванш. Одна гонка, и победитель забирает свое, — голос Мэта звучал глухо. Мужчина шумно выдохнул. Я видела, как его ладонь сжимается в кулак. — Я не должен был разрешать пацану гонять. Но ты же знаешь, какой он.‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Что с моим братом, Мэт? — нетерпеливо потребовала я, чувствуя, как сердце тревожно сжимается.

— Он и мой брат! — отрывисто и резко бросил Мэт, а потом тихо выругался: — Черт, Даря! Прости…

Я знала характер Фуллера. И ждала.

— На финише водила Дуба срезал Исая. Думаю, эта сволочь Дуб отдал такой приказ. Тачка Исая сильно пострадала. Как и он сам. Я попросил твоего деда помочь с транспортировкой в столичную клинику. Только что позвонил Седой. Он с ним там. Говорит, состояние стабильное. Операция прошла успешно. Но нужно время на восстановление. Пацан сильно обгорел, — голос Матвея звучал сипло, в каждом слове сквозили боль и чувство вины.

— Где Дубов? — прошептала я, чувствуя неуемную злость, всколыхнувшуюся во мне.

— Тебе не стоит думать об этом, малыш, — жестко произнес Мэт и выдохнул.

Я перебралась на его колени, обняла руками, прижалась щекой к его груди.

Мои слезы лились рекой. Я не верила, что Феликс в порядке. Я хотела поехать к нему. Но Матвей, словно угадав мои мысли, пробормотал:

— Ты пока ничем не сможешь помочь. Семен будет держать нас в курсе. Выедем утром.

— Хорошо. Соберу вещи.

Мэт кивнул. Я еще немного посидела, не двигаясь. Мои слезы никак не хотели иссякать. Но я думала, лучше я буду плакать вот так, наедине с Мэтом, вдали ото всех, а потом буду сильной.

— Славик останется здесь. Штормов оставит несколько ребят. На всякий случай, — озвучил Матвей свои мысли, а потом вздохнул: — Тебе нужно было влюбиться в хорошего парня, уехать заграницу и родить ему детей.

— У меня уже есть хороший парень. Другой мне не нужен, — улыбнулась я сквозь слезы, гладя моего мужчину ладонями по лицу. Он грустно улыбнулся. Прижался губами к моим пальцам, оставляя горячий след.