Шпионаж под сенью муз. Как представители творческих профессий служили разведке
- Автор: Казаков Алексей
- Год: 2019
- Язык: русский
- Год: Ломоносовъ
- ISBN: 978-5-91678-528-9
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Шпионаж под сенью муз. Как представители творческих профессий служили разведке». Краткое содержание книги:
Алексей Казаков — писатель, один из авторов ежемесячника «Совершенно секретно».
После возвращения в Москву Глущенко передал альбом своего, в некотором смысле, ученика в НКВД. Говорят, что какое-то время альбом находился у Сталина, а затем его вернули художнику. После смерти Глущенко альбом Гитлера оказался в Министерстве культуры УССР, а после распада СССР исчез. Возможно, был вывезен за границу и оказался в чьей-либо коллекции.
После войны
Сегодня нельзя сказать определенно, привлекался ли Глущенко к разведдеятельности в годы войны. Известно, что в 1944 году художник с семьей переехал в Киев. Глущенко выделили три комнаты в пятикомнатной квартире на Владимирской улице.
Время и место, а главное — идеология — заставляли художника творить в стилях и жанрах, далеких от его любимого экспрессионизма. Глущенко пишет на заказ «Смерть героя Гражданской войны Василия Боженко», «Выборы в Верховный Совет у гуцулов», «Строительство Днепрогэса», «Оборона Москвы», «Киев после освобождения». И многое другое в таком же духе.
Николай Петрович Глущенко умер в 1977 году в Киеве.
Икебана майора Алимовой
Ночной Тяньцзинь
Пекинский поезд опоздал, и уже за полночь она сошла на холодную пыльную платформу, освещенную лишь слабым светом из окон остановившихся вагонов. Приземистое здание вокзала китайского города Тяньцзинь (таким оно было тогда, в 1953 году) было полупустым и казалось ей неприветливым. Она вышла на вокзальную площадь. Темно и тревожно. Жених почему-то не смог ее встретить. А может, он где-то рядом, просто они разминулись? Ведь они еще ни разу не виделись… Но нет, никто ее не ищет взглядом и не волнуется с букетом в руках.
Впрочем, кажется, кто-то все-таки заинтересовался ею. Этот «кто-то» — полицейский. А вот этого совсем не нужно… Увидев рикшу, она окликнула его. Рикша радостно засеменил в ее сторону, повозка заскрипела осями.
Но и полицейский быстро зашагал в ее сторону. Ей нужно было перехватить инициативу. И она чуть жеманным голосом обратилась к строгому человеку в форме, пожаловалась по-уйгурски:
— Темновато у вас. Так и каблуки сломать немудрено. А то, пожалуй, и голову. — Она усмехнулась.
Полицейский расплылся в улыбке, ответил тоже по-уйгурски:
— Ремонт идет. Уж вы извините. Вам посветить фонариком?
— Нет, нет, благодарю. Я найму рикшу… а вот и он.
Полицейский козырнул и зашагал дальше. Ей повезло — полицейский был уйгуром. А мог ведь проверить документы. И прицепиться к чему-то… Все могло случиться тогда.
Рикша ждал указаний. Она села в повозку и велела:
— В ближайшую гостиницу.
И повозка с советской разведчицей Ириной Алимовой покатилась в сторону гостиницы со слабо освещенными лампочкой иероглифами на двери… Завтра она познакомится со своим женихом, тоже советским разведчиком. На душе по-прежнему неспокойно. Почему он не пришел? А если он провалился?.. И что ей делать тогда?..
Она прилегла на постель в верхней одежде, тем более что в номере было холодно. Не спалось… Было около 5 часов утра, когда внезапно, без стука, вошел мужчина. Ирина напряглась: грабитель, контрразведка? Пригляделась: человек был в кальсонах. Сумасшедший?.. Но нет, это был истопник со связкой поленьев. Он растопил печку, не сказав ни слова и не глядя на постоялицу, и удалился. Видимо, такая простота нравов здесь в порядке вещей, подумала Ирина. Она с трудом успокоилась.
Пыталась уснуть, но мешали доносившиеся со стороны порта команды по громкой связи: кипели ночные погрузки-разгрузки. Торговые суда на рейде Бохайского залива время от времени завывали ревунами… Только под утро она задремала…
От лягушек — к съемочной площадке
Она родилась в 1920 году. Детство ее прошло в Мары, городе на юге Туркмении. При рождении ее назвали Биби-иран, но потом она постепенно стала Ириной. Ее отец, Карим Алимов, прошел Гражданскую войну, потом стал хорошим часовщиком и ювелиром. В школу Ирина пошла в Ашхабаде. Там увлеклась художественной самодеятельностью, играла в школьном театре. Но поступать в театральный институт после получения аттестата не решилась, пошла учиться на рабфак при Ашхабадском сельхозинституте, чтобы потом стать ветеринаром, и подрабатывала лаборанткой в институте. В ее обязанности входило ежедневно зашивать шелковыми нитями тельца подопытных лягушек после студенческих операций.
И так каждый день: лекции, учебники, потом лягушки, потом опять учебники… Но неожиданно на втором курсе рабфака Ирине предложили сняться в кино. И не в массовке, а в одной из главных ролей. Счастливый случай — ее увидел ассистент режиссера на городской улице — направил девушку на предназначенный ей самой судьбой путь.