Шпионаж под сенью муз. Как представители творческих профессий служили разведке

Из служебной характеристики: «…С помощью “Яремы” иностранный отдел Главного управления госбезопасности привлек к разведывательной работе несколько влиятельных чиновников из иностранных антисоветских националистических организаций, что позволило в значительной мере локализовать их враждебную деятельность против СССР».

Но усталость от двойной жизни дает о себе знать. В 1935 году парижская резидентура советской разведки сообщает в Москву, что Глущенко просит разрешения о возвращении на родину. Центр просит потерпеть. Глущенко работает еще год.

Наконец, в июле 1936 года художник с женой и ребенком прибывает в Москву, где ему выделяют 9-метровую комнату в коммуналке. Жена Глущенко — его давняя натурщица Мария, с которой он познакомился еще в Берлине.

Глущенко рад, что оказался в родной стране. Он рисует и занимается организацией выставки своих картин в украинской столице. И не подозревает, что ему готовится удар в спину. В то время, когда он принимал поздравления по поводу удачной выставки в Киеве, оттуда в Москву поступило секретное донесение:

«Начальнику ГУГБ НКВД СССР комиссару госбезопасности 2-го ранга т. Молчанову. По сообщению “Агафона”, в Киев приезжал художник Глущенко, который конспиративно связался с участниками украинской национал-фашистской организации художников. Эти контакты прикрывались выставкой картин, которую он организовал. “Агафону” удалось узнать о том, что украинское фашистское подполье через Глущенко поддерживает связь с заграничными украинскими контрреволюционными группами. Во время разговоров с участниками подполья Чечвянским и Божко “Агафон” получил данные, что Глущенко является прямым агентом руководителя ОУН Евгена Коновальца, который предоставил ему широкие полномочия. В Москве он встречается с украинским фашистом Колядою, должен установить контакты с российскими антисоветскими группировками, а также с троцкистами. Имеет их адреса и явки.