Навечно разрушен [ЛП]

Я издала легкий смешок, взглянув на Карсона, у которого тоже было немного веселое выражение лица. Я чувствую, как кто-то дергает меня за подол юбки.

— Думаешь, бог услышал меня, Эл?

Я поглаживаю его маленькую головку.

— Конечно, Макс. Бог слышит всех, верно, Карсон?

Его когда-то веселое выражение исчезает, и он молчит рядом со мной, с легким тиком в челюсти. Сбитая с толку его реакцией, я снова успокаиваю Макса улыбкой.

— Прихожане церкви призывают каждого из вас выйти и отпраздновать жизнь нашего Господа и Спасителя на ежегодном Рождественском Празднике, который состоится через несколько месяцев. Мы хотели бы выразить особую благодарность семье Пенталини, которая спонсирует это мероприятие столько же лет, сколько я был здесь священником, — старые глаза-бусинки священника, официально известного как отец Сальваторе, находят моего отца. — Пусть небесные благословения всегда будут сиять над тобой и твоей семьей, Винченцо.

Все члены церкви передают наилучшие пожелания моему отцу, гордо сидящему рядом с моей мамой.

Рождественский гала-концерт — это большое событие. Это место, где каждый может присоединиться на общих основаниях и принять участие в молчаливом аукционе. Все доходы — незаконные или нет — в конечном итоге идут в церковь и в карманы всех, кто здесь работает.

Скажем так, священник живет очень комфортно в своем поместье стоимостью четыре с половиной миллиона долларов и со своим новым «Мерседес-Бенц».

— Исповедь теперь открыта для всех, — он жестикулирует, заканчивая мессу, и отводит моего отца в заднюю комнату, чтобы, скорее всего, обсудить несколько деловых сделок.

Деньги заставляют даже самых лучших время от времени закрывать на это глаза.

— Ты идешь? — спрашиваю я, видя, как в передней части комнаты начинает выстраиваться очередь.

Карсон смотрит на комнату сузившимися глазами.

— Мои грехи слишком далеко зашли, чтобы их можно было простить, — и с этими словами он выходит из церкви, уже вытаскивая сигарету из пачки.

— Что с ним? — шепчет Тесса, как только мы встаем в очередь.

Я пожимаю плечами в ответ.

— Черт меня побери, если я когда-то узнаю. Я не могу за ним угнаться.

Моя мать отчитывает меня:

— Следи за языком, Элайна. Мы в доме Господа.

Я закатываю глаза в ответ:

— Да, ведь одно слово «ад» — это самое греховное, что происходит в нашей жизни.

Она бросает на меня укоризненный взгляд и поворачивается к Тессе с нежными глазами.

— Ты ведь придешь на ужин, Тесса? Мы скучаем по тебе.

— Конечно, миссис Пенталини, я очень хочу, чтобы вы приготовили мне хорошую домашнюю еду.

Удовлетворенная ответом Тессы, она входит в исповедальню, а Лилиана выходит.

— Пожалуйста, скажи мне, что он не придет, — ее острый взгляд падает на Эллиота, который разговаривает с Джейсом.

— Не хочу тебя огорчать, Лили, но моя мать лично пригласила его на ужин, а ты знаешь, как это бывает, когда отказываешься от приглашения самой королевы.