Выйти замуж не напасть, как бы замужем не пропасть

Маринка, быстренько наведалась к Людке в гости, при её муже набила ей морду и разбила им в коридоре светильник табуретом, которым Людку и била. Кстати муж стоял в дверях комнаты и молча смотрел.

- А тебе непременно надо было, поделиться своим счастьем с другом, - съехидничала я. –А то бы он пропал без женской ласки.

- Мне просто намекнули, что могут все рассказать тебе. Я поэтому и согласился. И у него прекрасно встал и на подружку, и на Людку.

- Господи, как это мерзко. - проговорила я.- Похоже о ваших отношениях знал весь базарчик, одна я была не в курсе.

- Ань, я с ней не собирался больше встречаться. Я и в этот раз не спал с ней. Просто сидел и пил с ними.

- Да мне все равно. Ведь было же? Было! Так какая к черту разница, сколько раз?

Я встала и ушла в дом. «Ну, что дорогая, стало тебе легче, оттого, что ты узнала? Хрен там. Но хоть знаю с кем и почему-то смешно оттого, что она походит на меня.»

Все эти дни я напряженно думала, что же мне дальше делать. Первоначальный шок прошел. Историю его измены, я теперь знаю из первых рук. Противно, гадко, но это уже произошло и этого не изменить. Что дальше?  Паше тринадцать, Глебушке четыре года, Маричке осенью будет десять.  А мне самой исполнится тридцать пять. Внешность у меня самая заурядная, я не страшная, но и не красавица. В юности была миленькая, но юность прошла. И сейчас я маленькая и пухленькая женщина, при росте метр пятьдесят два сантиметра вешу шестьдесят два килограмма. Нет, у меня слава богу, нигде, ничего не висит. Животик, конечно после трех беременностей небольшой есть, но за счет пышных бедер талия кажется довольно тонкой. Красится я не люблю, да особо и не умею, хотя если подвести глазки, то они сразу становятся и больше и выразительнее. На свадьбе у Маринки её старший брат сказал, что я выглядела моложе невесты. Было приятно, конечно, но тут всё дело в прическе. Марине так уложили волосы. Красиво, не спорю, но она сразу стала выглядеть серьезной и взрослой дамой. Практически один в один история с моей прической на нашей с Сережкой свадьбе.

Так, о чем я? А о том, что себе на ночь мужика найти я смогу. Взять вон хоть Ванечку или этого молоденького казаха, что приходит практически каждый раз, когда наша очередь занимать место у магазина. Только мне не надо на ночь, мне надо на жизнь. А никто из них замуж не позовёт. Ванечку я уже в шутку спрашивала, когда целоваться лез. Тот сразу посмурнел и сказал, - Ань, у детей должен быть свой отец.

А я ему на это и ответила, - Согласна. А у жены на всякие поцелуйчики и прочее есть свой муж. Вот замуж возьмёшь, тогда и целуй.

А этот паренек?  Хорошо, если ему есть двадцать пять, как он говорит. Слишком уж юно выглядит. А мне уже, наверное, хватит детей, вон связалась с одним и не знаю, что теперь делать. Общаюсь с этим казахом, потому что, скучно одной стоять, а тут шуточки на грани, намеки. Признаюсь, будоражит кровь. Но мне не нужен этот мальчик, и я ему сразу об этом сказала. Но он забавный.  Продолжает ходить, словно на что-то надеется. И не лень ему в такую рань вставать.