Ночью скалы светятся
- Автор: Бытовой Семен Михайлович
- Год: 1968
- Язык: русский
- Год: Детская литература
- Жанр: Детская проза
Электронная книга - «Ночью скалы светятся». Краткое содержание книги:
Новая книга «Ночью скалы светятся», как и прежние, посвящена огромному дальневосточному краю с суровой и необыкновенно щедрой природой.
Вы встретитесь здесь с людьми самых разных профессий: моряками и летчиками, рыболовами и садоводами, строителями новых городов, врачами и воинами, охраняющими наши далекие границы.
Их судьбы различны, но есть одно, что роднит героев книги: они увлеченно и преданно заняты своим делом. Суровая природа не пугает и не сгибает тех, кто служит людям, — говорит автор, — она закаляет их, выковывает их характер. Сильные, мужественные, именно там находят они свое трудное, но настоящее счастье.
— Все-таки интересно, как у вас началось, — настаивала Шарова.
В это время позвонили к обеду.
Оказавшись невольно свидетелем встречи двух врачей, я уже до самого Николаевска не расставался с ними.
А когда вечером мы снова собрались на корме полюбоваться розовым от заката Амуром, Татьяна Тимофеевна начала свой рассказ.
...Возле юрт, до половины заметенных снегом после вчерашней пурги, дремали собаки. Когда Татьяна Тимофеевна пробежала вдоль улицы, они встрепенулись, но не сдвинулись с места. Незаметно прибавляя шаг, она с опаской поглядывала через плечо на собак, все еще ожидая, что они вот-вот кинутся вслед. На краю стойбища, где стоял в одиночестве бревенчатый домик, остановилась, перевела дух, потом сильно толкнула ногой дверь. В сенях зажгла жарник-коптилку и осторожно, чтобы не задуло, перенесла в комнату. Скинув полушубок, присела на краешек стула и с грустью посмотрела на столик, где на белоснежной марле лежали хирургические инструменты, шприц, металлические коробочки, склянки с разноцветной жидкостью. Тусклый, пляшущий язычок коптилки отражался в блестящем металле, дробился на мелкие трепещущие блики.
Вдоль стены, оклеенной старыми газетами, стояли три узкие койки, которые Татьяна Тимофеевна недавно выпросила в школьном интернате. Глянув на них, она подумала, что совершенно зря старалась переоборудовать фельдшерский пункт в подобие больнички. Даже из простого любопытства никто из эвенов сюда еще не заглянул.
Котова достала из ящика стола список жителей стойбища и против некоторых фамилий поставила птички. Эти больные особенно нуждались в медицинской помощи. Доктор несколько раз заходила к ним, давала лекарство, но уговорить их лечь в больницу так и не смогла.
За окном пронеслась оленья упряжка. Ветвистые кривые тени от рогов на мгновение мелькнули в комнате и тотчас же исчезли. Татьяна кинулась к окну, отодвинула марлевую занавеску, но успела увидеть только снежный вихрь.
Пошел второй месяц после ее приезда в стойбище. До Котовой здесь два года работала фельдшерица Тося Борина. Передавая доктору свое немудреное медицинское хозяйство, Тося предупредила Татьяну Тимофеевну, что ей здесь придется «несладко». Люди они хотя и добрые, эвены, но медицину нашу не признают!
Слова Тоси сразу насторожили, но в душе Татьяна не слишком верила им. Одно дело, когда больных лечит фельдшер, другое — когда дипломированный врач!
Однако вскоре Котова убедилась, что Тося была права.
Несмотря на все попытки, ей удалось госпитализировать всего одну-единственную старуху с воспалением легких, да и то ненадолго. Когда Котова запретила ей курить и отобрала трубку, старуха угрюмо и обиженно промолчала; но стоило доктору на часик отлучиться, — эвенка сбежала в свою холодную и прокопченную юрту. Сколько ни упрашивала ее Татьяна вернуться в больницу, та и слушать ничего не хотела.
Котова обратилась к родным бабушки, объяснила им, что у нее очень опасная болезнь, и если оставить ее в юрте, она может умереть.
— Пускай, — совершенно спокойно ответила дочь старушки, — она и так много живет; наверно, хватит ей...
Назавтра, посетив больную, Татьяна застала в юрте шамана. Узкоплечий, сутулый, нечесаный, похожий на филина, он сидел у изголовья старухи, торопливо постукивал высушенной лисьей лапкой в плоский бубен и что-то непонятно приговаривал. Котова слышала о местном шамане, но увидала его впервые, и ей стало жутко. Взяв себя в руки, она спросила:
— Ну как, помогли бабушке?
— Наверно. — И добавил: — Так ей помирать легче.
По спине у Котовой пробежала дрожь. Постояв минуту в нерешительности, она подбежала к шаману, схватила его за шиворот и вытолкнула вон.
— Колдун старый! — закричала она, совершенно не помня себя.
А когда пришла домой, — заперла на задвижку дверь и всю ночь просидела на койке, дрожа от страха.
К счастью, все обошлось. Никто из эвенов не говорил о столкновении доктора с шаманом, да и сам он не поднял шума, решил промолчать. Спустя две недели, когда бабушка начала поправляться, многие в стойбище, особенно женщины, стали относиться к Котовой с доверием и впервые назвали ее: «Танька-дохтур».
Это прозвище так быстро распространилось, что даже детишки из интерната, встречая Котову на улице, кричали ей: «Здравствуй, Танька-дохтур!»
«Ладно, пускай», — думала Котова и взяла себе за правило называть эвенов только по имени-отчеству. Возможно, это когда-нибудь и наведет их на мысль обращаться уважительно и к доктору.
Но вскоре произошел новый случай, чуть было не поколебавший доверия к Татьяне Тимофеевне.