На стремнине века. Записки секретаря обкома

Над центром города, на огромной высоте повисли двухмоторные «Хейнкель-111». Три косяка. Пока около сотни. Каждый способен нести до 4 тонн бомб. Надо полагать, сейчас повалятся фугасные, предназначенные для разрушения заводских корпусов, крупных зданий и прочных укрытий. Но что это? Под крыльями «хейнкелей» замелькали веерами серебристо-белые предметы. Их множество и они сравнительно легкие. Веера разрастаются в огромные зонты так, что весь воздух стал молочно-белым. Серебристые кувшинчики. Сотни, тысячи, десятки тысяч!.. Все это оседает на центр города, на заводские районы. При соприкосновении с крышами домов, с мостовыми улиц эти предметы воспламеняются. Огонь яростный, сине-белого цвета. Зажигательные бомбы сыпались на город в неисчислимом количестве. За считанные секунды возникли сотни пожаров...

На толщу огня и дыма воспламенившихся жилых кварталов посыпались фугасные и осколочные бомбы. Гудение новых и новых армад «хейнкелей» и «юнкерсов» теперь растворилось в грохоте взрывов и реве огня. Закачалась земля, начали дергаться и подпрыгивать степные дали за Волгой, забились в лихорадке стены обкома. На какое-то мгновение я погрузился в беспросветную мглу... А затем оказался на КП городского Комитета обороны, в Комсомольском садике. Здесь мне сообщили, что, по подсчетам уцелевших постов ВНОС, над городом всего зарегистрировано более 2 тысяч самолето-пролетов.

Волны бомбардировщиков, одна за другой, накатываются на город, разрушая районы в шахматном порядке, квадрат за квадратом. Наши истребители мужественно бросаются в бой, но их слишком мало. Зенитные батареи одна за другой умолкают: подавленные массированными ударами бомбардировщиков, они ведут огонь лишь отдельными орудиями уцелевших расчетов. Взрывы тяжелых бомб продолжают сотрясать землю. Она будто обмякла и стала зыбкой. Горят дома, рушатся здания Дворцов культуры, школ, институтов, театров и многих учреждений. Город превращается в кромешный ад. Даже сюда, в Комсомольский садик, доносятся стоны и крики раненых. В центре города две гостиницы, превращенные в госпитали, охвачены пламенем. Смерть разит людей в квартирах, на улицах, в подвалах. Кто уцелел, ищет спасения в щелях.