На стремнине века. Записки секретаря обкома
- Автор: Чуянов Алексей Семенович
- Год: 1976
- Язык: русский
- Год: Политиздат
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «На стремнине века. Записки секретаря обкома». Краткое содержание книги:
Литературная обработка Ивана Падерина.
С точки зрения обороны по сигналу «воздушная тревога» Сталинград был дисциплинированным и организованным. С точки зрения противопожарной он был крайне опасным, поскольку многие районы состояли сплошь из деревянных домов.
Мы собирались послушать сообщения руководителей местной противовоздушной обороны районов города о готовности населения к испытаниям, к борьбе за жизнь. Эта готовность заключалась в том, что каждый рабочий и служащий, домохозяйка и школьник должны были знать свои обязанности при объявлении воздушной тревоги. Но совещание, назначенное на 13 часов дня 23 августа, не состоялось...
В 12 часов 30 минут была объявлена воздушная тревога. Около часу дня мне позвонил директор Тракторного завода Константин Алексеевич Задорожный.
— Алексей Семенович, тебе известно о прорыве фронта? — взволнованно спросил он.
— Нет, не известно.
— Немцы в полутора километрах от завода, — сказал Задорожный.
— Ты не ошибаешься?
— Нет, Алексей Семенович.
— Не клади трубку.
По другому телефону я позвонил в Военный совет фронта. Член Военного совета Хрущев от удивления воскликнул:
— Этого не может быть!..
— Как же не может быть, если вот сейчас товарищ Задорожный сообщает мне об обстановке на Тракторном: гитлеровцы вышли на Мечетку. Он у меня на проводе...
— Тогда погоди, проверю в штабе фронта.
Через минуту-две Н. С. Хрущев сказал:
— Да, фашисты танковым тараном прорвали фронт и сейчас выходят, как мне сообщили, в район Тракторного, Латошинки и Ерзовки.
Все стало ясным.
Я спросил у Задорожного:
— Сколько в данный момент завод может выставить танков на передовую и какое количество автоматов сможет передать в руки бойцов истребительного батальона и рабочих отрядов?
Задорожный без промедления ответил: 60 танков, около 1200 автоматов.
— Тогда немедленно поднимите и вышлите против прорвавшихся истребительный батальон, ополченцев и танки. К вам придут на помощь моряки, истребительные батальоны Баррикадного, Краснооктябрьского и других районов. Поддерживайте с ними связь.
Только я положил трубку, позвонил командир корпуса противовоздушной обороны полковник Е. А. Райнин.
— Товарищ Чуянов, большая колонна танков, не менее ста, и мотопехота обходят город с северо-западной стороны.
Через час Райнин сообщил, что 30 танков встречены вторым дивизионом 1077-го полка зенитной артиллерии ПВО. Дивизион вступил в бой. Левым берегом Мокрой Мечетки мотомеханизированные и танковые части противника прошли к Тракторному заводу. Для борьбы с танками использована вся артиллерия, а также 11 батарей зенитчиков.
Из управления железной дороги сообщили: между станцией Котлубань и разъездом Конный немецкие танки разбили эшелон с боеприпасами и продовольствием, стремительно продвигаются к городу.
Тяжелые бои идут за рабочий поселок Рынок. Это совсем близко от Тракторного завода, который гитлеровцы надеялись занять с ходу.
Все работники обкома партии, распределенные по оперативным группам, разъехались по районам, многие из которых уже стали прифронтовыми. Я остался в обкоме партии для оперативного руководства жизнью районов города и для связи со штабом фронта, который в этот день перемещался в «Царицынское подземелье» — тоннельные штольни, пробитые московскими метростроевцами под высоким берегом Царицы. Вскоре в кабинете стало мрачно. Воздух наполнился тягучим и вязким гудением. По стенам ползали бордового цвета блики. Стекла в окнах зазвенели, как тонкие струны от прикосновения назойливых мух. Стало почему-то жутковато. Я подошел к окну, распахнул его. Визгливо проревел сигнал сирены. Воздушная тревога. Это сегодня, кажется, четвертая. Взглянул на небо. Взглянул — и не поверил своим глазам. Неба не было. Оно куда-то исчезло, оставив рваные клочья голубизны лишь на кайме горизонта. Сморщенное солнце куталось в обрывки облаков.
Гудение нарастало. Оно обгоняло приближающиеся к городу армады бомбардировщиков. Те шли медленно, тяжело, неотвратимо. Всплывающие перед ними аэростаты воздушного заграждения моментально воспламенялись. Густая россыпь белесых точек зенитного огня таяла, как хлопья снега перед костром. Черные кресты. Они надвигаются на город с разных сторон. В воздухе расползается огромная тень.
Надо уходить в укрытие, в бомбоубежище, построенное недавно в Комсомольском садике, но я не могу тронуться с места. Нет, о себе я в этот момент не думал. Мне осталось только наблюдать за тем, что происходит в воздухе над Волгой, над Сталинградом. Браться за телефон и спокойно предупреждать о неотвратимой опасности — это будет выглядеть игрой в спокойствие, когда все видят: над городом, над его жителями учиняется дикая расправа. Такая армада тяжелых бомбовозов! Куда же нацелен их удар?