Противостояние империй

В таверну вошел эльф. Трактирщик обернулся на шум, натягивая на круглую физиономию дежурную добродушную и глуповатую улыбку. В тот же миг глаза шинкаря выпучились, лицо обмякло, а широкая мощная челюсть отвисла, обнажая редкие гниловатые зубы.

– Чего изволите, милорд? – пролепетал вояка, затем сделал волевое усилие и взял себя в руки. – Может, молочка или пива с ледника? Есть сидр, настойка медовая…

Эльф отмахнулся, лучезарно улыбнулся трактирщику, как старому знакомому, и, подойдя, похлопал хозяина таверны по плечу.

– У меня радостная весть! Времена меняются, дружище. Эльфы больше не затворяются в лесах, как волки в логове. Отныне любой здоровый молодой мужчина, мечтающий о своем крепком доме, может поселиться у нас. Леса большие, и мы с радостью примем людей, умеющих работать и постоять за себя. Там они смогут выбрать в жены наших женщин. Мы дадим семена, дабы люд не голодал, и будем брать лишь десятую часть урожая. Позволим беспрепятственно посещать наши города. Больше никакой сеньор никогда не сможет заставить вас проливать кровь за его интересы. Мы утыкаем стрелами любого, кто сунется к нам с мечом. Эльфов не интересует презренный металл. Нас интересуют лишь ваши руки и новая, здоровая кровь. Все что надо – лишь прийти к лесу и встать к нему спиной на закате. Если человек достоин, ловок и умеет возделывать землю, к нему выйдет эльф, и для смертного откроется новая страница жизни.

Грузный трактирщик вытер вмиг вспотевшую лысину и наконец закрыл отвисшую за время этой тирады челюсть.

– Я сейчас, милорд! Я, я готов уже… почти… – засуетился человек.

Благородное лицо эльфа слегка потемнело, и широкая улыбка покинула бледные узкие губы.

– Прости, видимо, я где-то неверно выразился. Я сказал: здоровый, – молодой лесной житель особенно выделил эти два слова, – мужчина.

– Но я еще не стар! Я еще крепок! Я смогу построить дом, и у меня будет много детишек! Вот увидите, господин!

– Ты мне нравишься друг, правда, но…

Плечи бывшего солдата поникли, взгляд потух. Оно и понятно, помани ребенка конфетой, а потом спрячь в карман. Кому же не охота иметь в женах вечно прекрасную эльфийку, жить в сытости и достатке там, где тебя не достанут ни цепкие лапы господ, ни бесконечные поборы?

– Ты хороший человек. Людям надо будет организовывать отдых, а кто, как не ты, сможет это сделать? Но… не спеши благодарить, лучше покажи, на что ты способен. Приведи нам десять крепких мужчин, и тогда я постараюсь замолвить за тебя словечко.

Тертый жизнью ветеран не заметил, как попал в обычную ловушку вербовщика, и с готовностью согласился приводить народ. Слишком велика была награда.

– Да! И вот еще что, дружище, – продолжал меж тем эльф. – Мы ведь можем еще кое-чем помочь друг другу! Мы бы хотели закупать у тебя мясо. Поросенка, барана – в общем, все, чем будешь богат. Хлеб каждое утро, молоко. Словом, все вкусное и свежее, что можешь добыть. Видишь ли, часть людей к нам уже переселилась, мы не едим человеческой пищи, а поселенцам надо кушать.