Лягушонок и Мистер Совершенство

— Через тебя тоже перешагнула? — высказал догадку я.

— Да постоянно перешагивает, — равнодушно пожал плечами Кравцов, —правда мне плевать, потом все равно вернется. Мы с Инной друзья, наши чувства выше этих постельных побед. Ну, иногда, конечно, трахаемся по-дружески в перерывах между ее и моими вершинами. А ты думал, Рыжая девочка-целочка, с такойто фигурой, ногами и губами?!

Нет, я не думал, что Инна девственница, но и не мог представить себе подобное блядство. Сводная казалась такой гордячкой, мне за слово «минет» пощечину влепила, будь здоров.

— Знаешь, есть такая поговорка, когда крыша ржавая, подвал подтекает. Это про нее… Ну, ты понял, о чем я, — и потрепал меня, застывшего и ошарашенного, по плечу, словно лошка какого-то.

 Нет, не понял. Какого хрена, этот блондинистый придурок, если он Инне действительно друг, говорит про нее такие гадости. Как смеет открывать свой поганый рот?!

Схватил его за грудки, прислонил к машине, и с чувством двинул по роже. Руку прострелило болью, но зверство внутри не уменьшилось.

— Такое часто бывают у детей, над которыми в детстве издевались, — не отреагировал на мою агрессию Тухлый, только сплюнул кровь с разбитой губы. — Им нужны постоянные доказательства того, что гадкого утенка больше не существует. Знаю, я ведь такой же, бывший гадкий. Мне тоже девушки интересны только на пару раз, пока у них глаза не засветятся. Все, кроме старой подруги Инны, потому что с ней можно не бояться быть гадким.

Идеальная парочка друзей, млять.

— Помню, в одиннадцатом классе мы даже поспорили с ней, кто больше соблазнит лиц противоположного пола.

Слова Тухлого, звучали противной сиреной в мозгу. Раздражает, мерзко, хочется уши закрыть. Во всем теле будто лопались сосуды, из которых хлынула не кровь, а что-то темное, приправленное, одновременно гневом, растерянностью и отвращением.

— Она меня почти в два раза обогнала, хотя я неплохо умею разводить девчонок на секс. Но ей проще, конечно. Бабы любят ломаться, даже если самой не терпится ножки раздвинуть, строят из себя непонятно кого, хотят любви, как в кино показывают. А парням только предложи присунуть, даже страшиле никто не откажется, и уж тем более, такой губастой красотке.

– Не-ет, — хрипел я простуженный, обмороженный этими словами.

— Не веришь, можешь вон, хоть у Данила спросить… Эй, Данил, иди к нам!

Этого Данилу и некоторых других парней я видел однажды рядом с Инной. Только всегда думал, это просто назойливые поклонники, до того голодные взгляды они бросали на Лягушонка.

А темнота все прибывала и прибывала внутрь организма, скоро до краев заполнит…