История инквизиции

Иннокентий ответил Монфору в ноябре месяце и выражал свою радость по поводу чудесных успехов, давших возможность вырвать пятьсот городов и замков из когтей ереси. Он милостиво принимал предложенную дань и подтверждал права Монфора на Безье и Альби, заклиная его неустанно трудиться над уничтожением ереси. Но, по-видимому, плохо зная, насколько было опасно положение Монфора, он извинялся перед ним, что не может прийти к нему на помощь; в свое оправдание Папа ссылался на то, что к нему поступает масса заявлений из Палестины, в которых раздаются сетования, что средства, столь необходимые на нужды этой отдаленной страны, направляются на покорение еретиков в христианских землях. Папа ограничился тем, что заинтересовал делом Монфора императора Оттона и королей Арагонии и Кастилии, а также несколько городов и сеньоров, от которых нельзя было ждать действительной помощи.

Архиепископам всей зараженной ересью области было предписано потребовать от подчиненного им духовенства части их доходов; войскам Монфора советовалось вооружиться терпением и не требовать уплаты жалованья до будущей Пасхи. Эти наказы и увещания Папы сильно рисковали остаться мертвой буквой. Более плодотворной была идея Иннокентия совершенно освободить крестоносцев от платежа процентов по долгам. Но самой практичной мерой было предписание, данное Папой всем аббатам и прелатам Безьерской, Нарбоннской, Тулузской и Альбигойской епархий, удержать в пользу Монфора все имеющиеся у них на хранении деньги упорствующих еретиков. С одной стороны, это показывает нам, какие дружеские отношения и какое взаимное доверие царили прежде в Южной Европе между еретиками и католическим духовенством; с другой стороны, мы видим отсюда, как понимал Рим самую элементарную честность.[36]