Все расследования Шерлока Холмса [litres]

Когда война закончилась и все мы вернулись домой, я написал его отцу и спросил, где Годфри. Ответа не последовало. Какое-то время я подождал, потом написал снова. На этот раз я получил ответ, короткий и грубый. Годфри, мол, отправился в кругосветное путешествие и вряд ли вернется раньше, чем через год. И это все.

Я не поверил этому, мистер Холмс. Все это показалось мне уж слишком неправдоподобным. Он был славным малым и не забыл бы своего боевого товарища просто так. На него это совсем не похоже. Я знал, что он наследник большого состояния, к тому же в разговоре со мной как-то обмолвился, что с отцом своим не всегда ладит. Старик порой перегибал палку, а молодой Годфри был слишком вспыльчивым, чтобы терпеть это. Нет, мне все это очень не понравилось, поэтому я решил все же докопаться до истины и выяснить, что происходит. Но после двухлетнего отсутствия мне еще нужно было дома навести порядок в собственных делах, поэтому только на этой неделе я смог снова заняться Годфри. И теперь уж я не успокоюсь, пока не выясню, что случилось с моим другом.

Мистер Джеймс М. Додд был из тех людей, с кем лучше дружить, чем ссориться. Его голубые глаза сурово блеснули, квадратная челюсть чуть выступила вперед.

– Что же вы предприняли?

– Во-первых, я поехал к нему домой, в Таксбери-олд-парк, это рядом с Бедфордом, чтобы самому увидеть, что к чему. Я отправил письмо его матери… Его батюшки, старого ворчуна, с меня было довольно. Я прямо так и написал, что Годфри – мой друг, у нас с ним много общего, я мог бы рассказать ей много чего интересного о нашей с ним жизни, я буду неподалеку и, если она не возражает, мог бы заехать, ну и так далее в том же духе. Ее ответ был вполне дружелюбным, она написала, что я мог бы заехать к ним и остаться на ночь. Поэтому в понедельник я отправился к ним.

В «Таксбери-олд-парк» очень трудно добираться, до ближайшего населенного пункта от него – пять миль. На станции экипажа не оказалось, поэтому мне пришлось идти туда пешком с чемоданом в руках, и когда я добрался до места, уже почти стемнело. Это был старый дом довольно внушительного размера, с большим парком. Мне показалось, что там были намешаны разные стили, наверняка дом достраивался и перестраивался много раз. Начался он с наполовину деревянного елизаветинского фундамента, а заканчивался викторианским портиком. Внутри обшитые панелями стены были все в гобеленах и старых выцветших картинах. Прямо настоящий дом теней и загадок. Был там дворецкий, Ральф, который выглядел почти таким же старым, как сам дом, и его жена, может быть, еще старше. Годфри вырос у нее на руках, он мне много о ней рассказывал, и больше, чем ее, он любил разве что свою мать. Так что, несмотря на невзрачную внешность, старуха мне сразу понравилась. Мать Годфри мне тоже понравилась – такая тихая белая мышка. Вообще, я не сошелся только с полковником.