Мой адрес - Советский Союз!

Вадим только со вздохом покачал головой. А потом напомнил, что я как комсомолец со своей зарплаты должен платить 5-процентный налог. И что он это дело как комсорг обязан держать на контроле. Ну да мне 37 рубликов для родного комсомола не жалко.

Хорошо посидели с одногруппниками, хотя я старался на спиртное не налегать, учитывая, что завтра тренировка. Несмотря на сессию и то, что ближайшие соревнования — а именно всесоюзное первенство ДСО «Буревестник» — пройдут осенью, я продолжал посещать занятия. Дашь разочек слабину — потом замучаешься приводить себя в форму.

А в ближайшую субботу сбегал в магазин «Телевизоры» на улице Вайнера, где присмотрел новую модель чёрно-белого телевизора — «Весну-5» за 220 рублей. Метнулся в сберкассу, снял нужную сумму, а уже в воскресенье с 26-килограммовым телевизором, замотанным в покрывало, чтобы не оцарапать кинескоп, махнул в Асбест.

Конечно же, объясняя такую покупку дома, пришлось признаться, что за песню начал получать солидные отчисления, и что это, скорее всего, только начало, но огромная просьба об этом никому. Не хватало ещё сплетен и завистников. По ходу дела на крышу протянули провод, подсоединили к соседской антенне. С обычной комнатной приём был бы очень плохой, так как в Асбесте своей телевышки ждать ещё лет тридцать с гаком.

Заскочил и в ресторан, повидаться с Серёгой. Убедился, что и впрямь «Ах, какая женщина» пользуется повышенным спросом. При мне два раза заказали помимо первого «бесплатного» исполнения. В первый раз я не видел, сколько тот, кто заказывал, давал денег руководителю ансамбля, а вот во второй раз заметил зеленоватый цвет купюры. Значит, трёшка. Это за вечер если раз десять закажут не только эту, но и другие песни, то музыканты, выходит, нехило так зарабатывают.

От спиртного, как ни уговаривал друг выпить за встречу, отказался, ограничился кофе. Рассказал про визит представителя ВУОАП.

— Ого, это серьёзно, теперь всё встало на денежные рельсы. Уже попёрло бабло? — спросил Зинченко с таким видом, как будто этот ему попрёт, а не мне.

— Есть маленько, — не стал отпираться я. — Несколько сотен на сберкнижку уже набежало. Только ты, Серёг, особо не распространяйся, лады?

— Могила!.. Кстати, ничего нового не сочинил?

— Да вы ещё с этой песни сливки не сняли, — хмыкнул я.

— Это да, — ухмыльнулся в ответ Серёга. — Да и не мы только. Эту песню уже по всему Союзу распевают.

— В ресторанах? — уточнил я.

— Ну это само собой. Я уже, например, сам видел, как парень девушке под гитару её пел на завалинке. Того и гляди, кто-нибудь запишет, и начнут по радио гонять.

— Да пусть гоняют, — отмахнулся я.

— Лишь бы не забывали автора указать и бабосики отстёгивать, — подмигнул мне дружбан. — Женёк, так что насчёт новых песен? Может, завалялось что, а?

— Ох и прилипчивый ты, Серый… Ладно, пороюсь сейчас в закромах своей памяти.

— Вот-вот, поройся, а мне снова на сцену пора бежать.

Что ж этому пройдохе предложить… Я начал перебирать в памяти песни, подходящие для исполнения в кабаках, но не слишком пошлые. Ну даже если предложу что-нибудь, это же надо… как… литовать, ну то есть напечатать сначала где-нибудь. А то ведь им же и влетит за партизанщину. Штрафы там, ещё что-нибудь…