Мой адрес - Советский Союз!

В груди тревожно ёкнуло. Что это за такая организация что бабуля не смогла запомнить её название? Уж не в связи ли с последними событиями? А мне ещё завтра с утра Полину провожать в милицию, да ещё обещал её там дождаться. Успею ли вернуться к полудню?

Поделился своими сомнениями с Вадимом, тот посоветовал не паниковать раньше времени, хотя я и не собирался, а подождать, что за товарищ мечтает со мной повидаться.

Спал я тревожно, утром глаза были красные от недосыпа, чтобы разогнать кровь — сделал такую редкую для себя утреннюю гимнастику. Побрился, прыснул на себя одеколоном, нацепил костюм и в четверть девятого двинулся на Шейнкмана. А без пяти минут десять мы с Полиной входили в здание уже знакомого нам РОВД.

Удивительно, но в окошке дежурного располагался тот же самый старший лейтенант, который принимал у нас заявление. Но нас он, кажется, не узнал. Полина показала повестку, паспорт, ей сказали, как пройти в указанный в повестке кабинет к некоему Сидорчуку А. В. Я остался ждать внизу, на прощание чмокнув Полину в щёку, как бы напутствуя. Сам от себя не ожидал. Но ей, похоже, понравилось, если судить по загоревшимся глазам и появившейся улыбке.

Вернулась она минут через тридцать.

— Ну как? — первым делом спросил я, едва мы вышли на крыльцо РОВД.

— Расспросил, как всё было, запротоколировал, дал расписаться, сказал, будут проверять изложенные в заявлении факты.

— Хорошо, если окажется нормальным следаком, — добавил я, бросая взгляд на часы. — Даже успею тебя до дома проводить, а потом помчусь в общагу.

— Что-то срочное?

— Вчера какой-то мужик по мою душу приходил, не застал, обещался сегодня к полудню снова появиться.

— А что за мужик?

— Да шут его знает, вахтёрша даже не смогла вспомнить название организации. Заодно и выясним.

В общежитии я появился без семи минут двенадцать, и этот самый мужик уже меня ждал. Был он в костюме с галстуком однотонного тёмно-синего цвета и шляпе, на носу очки, а на сгибе локтя висел серого цвета плащ. По виду он явно не относился к каким-то силовым ведомствам, что меня заметно успокоило.

— Нечипоренко, Илья Сергеевич, — представился он, протягивая мне узкую ладонь. — Может, поднимемся к вам в комнату?

— Бога ради, — пожал я плечами, ломая голову, откуда этот тип. — Идёмте.

Вадик зубрил материал, и при нашем появлении тут же сполз с кровати, смущённо подтягивая спортивные штаны.

— Илья Сергеевич Нечипоренко, — представил я ему гостя. — Какую организацию он представляет — понятия пока не имею, надеюсь, сейчас узнаем. А это мой сокурсник Вадим Верховских.

— Очень приятно, — снова протянул свою узкую ладонь Нечипоренко. — Может быть, присядем?

Он кивнул на стул.

— Конечно, присаживайтесь.

Я сел напротив, Вадиму стульев уже не досталось, и он плюхнулся обратно на кровать, не сводя любопытного взгляда с гостя. А тот достал из внутреннего кармана удостоверение — тёмно-коричневые корочки, на которых серебряной краской было вытеснено не самым крупным шрифтом «Всесоюзное управление по охране авторских прав».