Мама для Совенка [часть первая]

— Не злитесь, — он верно оценил реакцию напрягшегося тела, — я только порадовался, что в вас не ошибся. А пираты…

Не размыкая объятий, развернул к себе, приподнял подбородок, очертил линию губ, наклонился, и Юля затаила дыхание, предвкушая и одновременно боясь поцелуя. Но вместо поцелуя его высочество решил попугать. Прислонил губы к щеке, зашептал, ухитряясь даже шепот сделать соблазнительным:

— Говорят, они насилуют всех женщин в захваченных городах, а ту, которая решится взойти на борт, отдают на потеху команде.

Отделить соблазнение от информации было нелегко, но прикушенная губа и большой шанс завтра выглядеть дурой помогли.

— Бедняги, — «искренне» пожалела пиратов Юля. Искренность далась с трудом, но она того стоила. Фильярг отстранился, круглые глаза округлились еще больше, и его высочество стал напоминать вытащенного на дневной свет филина. Он явно ждал чего угодно, но только не жалости.

— Ну как же, — сочла нужным пояснить Юля, — это же ВСЕХ женщин надо, эм, оприходовать. И молодых, и старых, молчу, про страшных. Да и город ведь не сто человек и не двести. А в команде сколько? Утомляются небось больше, чем за весь штурм. А раненые тоже участвуют?

— ХВАТИТ! — гаркнул Четвертый, размыкая объятия. Провел рукой по волосам, взъерошивая. Выдохнул и уже спокойно произнес: — Я понял, пиратами вас не испугать.

— Вы сами дали нужные сведения, — пожала плечами девушка, — вряд ли пираты просто так пришли поздравить Второго. Он явно им не чужой. Да и его величество не стал бы принимать разбойников и насильников. А слухи чаще всего преувеличивают реальное положение вещей.

— Вы правы, — нехотя подтвердил Фильярг, — слухи сильно преувеличены.

— Прекрасно, — просияла Юля, обогнула мужчину и, взявшись за ручку двери, обернулась, дабы пожелать его высочеству спокойно ночи. Но уйти ей не дали, развернули за плечи, прижали спиной к двери. Четвертый навис сверху, заключив в капкан рук. Наклонился в своей излюбленной манере, окатывая ароматом дикого апельсина и миндаля, и спросил провокационно:

— Неужели вас совсем не пугает завтрашний… визит?

В скобках читалось «быть изнасилованной». Рука его высочества поползла вниз, нацеливаясь на мягкую часть тела, вторая зарылась в волосах, а губы снова оказались искушающе близко. Контраст между жаром мужского тела и прохладой дерева лишь добавлял остроты ощущений. И Юля мельком подумала, что еще немного и она согласится на все. И на поцелуй, и на продолжение, потому как Фильярг не просто окружал, он словно жидкий огонь проникал под кожу, заставляя тело пылать. Собственная реакция на мужчину вызывала восторг и так же дико пугала.

— Меня больше пугаете вы, — призналась честно, и его высочество понял. Вздохнул, целомудренно коснулся губами лба и сам открыл дверь, позволяя сбежать.