Здесь все взрослые [litres][All Adults Here]

– Что с тобой? – Венди подняла бровь.

– Все в порядке. Погоди, что ты сказала? Эллиот купил это здание? Но зачем оно ему? Астрид будет рвать и метать, что он прекрасно знает. Ты бы слышала ее, когда прошел слух, что «Вылазка за город» собирается прибрать к рукам Boutique Etc? Примерно так сумасшедшие мамаши в восьмидесятые клеймили группу Judas Priest – те, мол, хотят сделать из их детей сатанистов.

Олимпия вернулась – с высокой стопкой оладий. Маме полагается уметь печь оладьи, искусство, в котором Портер заметно уступает Астрид. Может, она соды не докладывает? Портер никогда всерьез не задумывалась.

– Знаю. Его самого это беспокоит. – Ложечкой Венди зачерпнула крошечную порцию творога и отправила в рот.

– Пусть построит что-то свое. Или переведет сюда свою контору, не знаю.

Портер иногда думала о брате как об инопланетянине, который невесть откуда свалился на Большой дом во время полового созревания. Выглядел он как всегда, а вот вести себя стал совершенно иначе. Жизнь в полной семье пошла бы на пользу всем знакомым Портер, в любом возрасте, но ведь такого не бывает. Отношения между братьями и сестрами ничуть не проще супружеских, только тут нет возможности развестись. Возникает отчуждение. Родители умерли, и братья и сестры сидят друг напротив друга и разбирают старые фотографии и вилки с ложками из разных наборов.

– Я предложила ему спросить у мамы, что она об этом думает, – сказала Венди и отвернулась к окну. – Так он просто взбесился. Не знаю, наверное, из-за Берди, всей этой новой истории с твоей мамой, но он среагировал неадекватно. А ведь она может быть ему полезной, кто-кто, а она печется о Клэпхэме больше других. Представляешь, она всех курьеров из службы доставки знает по имени!