Блондинка и два брата-аристократа

— Ну и дура, — высказалась Чарниза.

— Зато они знают, что кто-то из них — наследник.

Принцесса разрешила сказать это. И я не выдержала, когда тот страшный тип начал кричать в зале.

Ноги принесли к комнате, где мы провели ночь. Я застыла на пороге, а слезы потекли по щекам.

Только обернулась, как врезалась в широкую грудь Виктора.

— Блонди, — с елейной улыбкой сказал он. — Не бойся. Я тебя трогать не буду.

Точно? А то как-то не сильно похоже, когда он держит меня за локоть.

— Это что, правда, что один из нас наследник? — спросил он. — В принципе…

— Да, действительно, один из вас — наследник, — перебила его.

— И ты не скажешь? — он провел пальцами по своим светлым и немного отросшим волосам.

— Я не самоубийца.

— Почему не скажешь?

— Я не знаю, кто из вас наследник, — уставилась на него. — Но когда узнаю — не скажу, пока не будет портала в мой мир.

Виктор завис на месте, злой взгляд сменился недоумевающим.

— Ты его бросишь?

Он это серьезно? Пришел просить за брата?

— Мне есть ради чего возвращаться.

Да, братья даже общаются почти одинаково.

— Если я наследник, то могу избавить его от клятвы охранять род Бребулье.

— Ты не думаешь, что это может быть Дима? — скептически приподняла бровь. Даже немного повеселела.

— Нет, он младшенький. Куда ему править?

— Я понимаю — брат за брата, но у меня тоже есть жизнь. И все равно — не ровня мы с ним, — я покачала головой.

Виктор свел брови.

— Королевская кровь — не самый важный показатель, — ответил Виктор. — Дима свой выбор сделал. Вопрос — ты уверена, что сама не ошибаешься?

— Нет, я не ошибаюсь! — крикнула. — Выпусти из комнаты.

Встал на входе. Покачал головой и пропустил.

***

Я не дождалась Диму вечером. Но утром на моем пороге появился букет полевых цветов. Я подняла его, понюхала.

Монастырь пустел. Беременные и счастливые мамочки уже покидали обитель. Как выяснилось, это было условие правителя: он пропускал корабль с женщинами, но не отпускал монахинь. Собственно, те и не уплывали с острова. Все произошло настолько внезапно и неожиданно, что уму непостижимо.

Да, монастырь буквально бросил вызов правителю. А тот даже не вспомнил обо мне. Не то, чтобы это обижало, но было как-то не по себе.

Я открыла дневник на той странице, где Чарниза писала имя наследника.

И вот я знала, что будет подвох. Догадывалась, что Чарниза не даст ни шанса все сделать по моему. Только, как и когда она захочет. Страница с именем была вырвана.

— Еще не время, — проскрежетала она, закрывая собой окно.

«Мы вернулись с острова Авгуи. Монахини поклялись своим именем. Но одна все-таки прокололась. Она сгорела на моих глазах, а вены на моих руках почернели. Но монахиня знала, на что шла, когда предавала меня. А моя жизненная сила повязала клятвой жизни других».

В дверь постучались.

— Дима, — сказала Чарниза. — Прячь кулон и дневник и иди с ним.