Банька по-белому. Взрослые вопросы о лихих 1990

Ну и что? Разве подобные случаи не фиксируются по несколько раз в год? Эта ситуация уникальна тем, что сама ФСБ быстро стала обороняющейся стороной. В большинстве статей звучала уверенность, что офицера — эколога третируют несправедливо: в его докладе, дескать, в каждом абзаце есть ссылка на открытый источник. Но не все так однозначно, а сам доклад мало кто из журналистов видел. Следствие доказывало, что часть этих ссылок — просто маскировка: Никитин разгласил секреты, известные ему как опытному офицеру — подводнику, показал систему, а уже сверху прикрыл их выдержками из западных журналов. Аналогично опытный часовщик может собрать часы из тысяч шестеренок, с которыми обычный человек не знает, что и делать. И что это за эколог, у которого 90 % доклада посвящено характеристикам боевых кораблей и военной инфраструктуре?

На советского патриота такие доводы действовали безотказно. Тем более Никитина активно поддерживала заграница: «Международная амнистия» признала бывшего офицера «узником совести», а среди его защитников в Петербурге выделялась организация Российско — американский информационный центр. ФСБ была вынуждена обороняться от критиков, словно лепила дело на Синявского и Даниэля, — и вскоре освободить арестованного Никитина под подписку. В 1998 г. суд отправил дело на доследование, а в 2000 г. оправдал Никитина по всем статьям обвинения.

Эта история ознаменовала сдвиг в менталитете? Нет. Просто советский человек «наелся» повсеместной шпиономании. А его временное безразличие к сакральному понятию гостайны объясняется девальвацией внешнеполитических амбиций державы. Но подозрительное отношение к иностранцам, деление на «наших» и «ненаших», бумерангом вернется во второй половине 2000–х., поскольку самоидентификация советского школьника через принадлежность к великой нации никуда не исчезла. И на этом «больном пункте» будут играть политики самых разных взглядов.