(не)любимый препод

Чувствую, как на талию ложатся его руки, сжимают, поворачивают меня. Он оттягивает воротник футболки, целует плечо, и я сражаюсь с мурашками, невероятно, так быстро, память подбивает на секс, не могу, это что-то странное, в глазах темнеет, и я словно закинулась его психотропами, не соображаю, отключаюсь от мира, хочу его.

— У нас там пьяные гости, — говорит, убирая мои пальцы с ремня брюк. — Повтори экономику назавтра. Или английский. Помочь?

— Сама, — цежу. Включаю свет и раскладываю тетради.

Он варит кофе. Садится рядом с кружками и учебниками. Я смиряюсь и мы вместе готовимся, у него в четверг история медиа.

К десяти утра он подвозит нас в институт.

Учеба грузит, сдаем экзамены, тащимся домой и готовимся с Николь к арт-критике, в среду сдаем последний на этой неделе. И я последняя, чуть не засыпалась на трансмедийных проектах.

Когда выхожу из аудитории, он ждет меня у окна. С цветочком.

Расплываюсь в улыбке и бегу к нему, тяну руку за розочкой, он тянет ладонь в ответ:

— Зачетку покажешь?

Гордо демонстрирую заполненные клеточки. Он улыбается, прижимает к себе, висну у него на шее и целую, краем мозга перевариваю громкий шепот, ну да, мы же в институте, а он еще не уволился, меня, наверное, ненавидят теперь, урвала самого прекрасного мужчину на свете.

Становится остро грустно, что с января мы здесь не встретимся, никто не будет дергать бороду и закатывать глаза на тупые вопросы на лекциях, и запрещать занимать средние ряды.

— Почему только два первых и два последних ряда? — спрашиваю, садясь в машину. Держу нос в розочке и чувствую себя победительницей шоу "Холостяк", мой цветочный иммунитет на веки вечные.

— Ряды, как шамхатная доска, — говорит, выкручивая руль. — Скучно с вами было.

— То есть ты возомнил, что мы там у тебя пешки в клетках? — оскорбляюсь. — Не двигаться, пока ты не разрешишь? Тебе не стыдно?

— Кристина, в шахматах не только пешки. Еще кони, слоны.

— Я где сидела? Конь?

— Ферзь.

— А ферзь это кто?

— А это моя королева, — не отрываясь от дороги он целует мои пальцы, и я готова разреветься. Знаю, что ему совсем не нужен этот институт, но так не хочу отпускать, мне учиться годы, а у него давно диплом, и распорядился он им отлично, у него успешный бизнес, просторная квартира, машины, дорогие костюмы, а я… — А ты умница, закончишь учебу и каждый год будешь получать документальные новостные премии, — говорит, заметив, что я рыдать собираюсь. — Ты чего, малыш?

Дергаю плечом.

С другой стороны, его Мария вроде как хозяйка салонов красоты. И по ней не скажешь, что она красным дипломом вбивает гвозди в небоскреб карьеры, а он ведь ее любил, все равно.

Мне ревниво.

По дороге заезжаем в редакцию, и планы рушатся, он уезжает на встречу с кем-то. Слоняюсь по офису, пока Антон Геннадьевич не отправляет на очередной корпоратив.

— Подвезу, — говорит, открывая мне дверь джипа. — Заскочу в ресторан тоже.