Ранняя осень [Повести и этюды о природе]

И тут он увидел еще и другой след — глубокий, звериный, слегка припорошенный снегом.

«Ночной, — подумал Артем, огибая крыльцо. — А вот и помет. Не иначе как лось около дома топтался. — Поднял голову. У глаз собрались лучистые морщинки. — Волки гнались… А он, стало быть, у людей искал защиты».

Радуясь на диво ясному, пристальному солнцу, прямо-таки прохватывающему жарком лопатки, он зашмыгал, не поднимая ног, по молодому снежку, метавшему во все стороны мириады пронзительно-синих искр. Так, бывало, мальчишкой любил Артем пахать снежную целину носами валенок, ровно лемехами плуга.

На краю поляны, у разлапистой елки, как раз в это утро впервые приголубевшей, Артем остановился. Постоял, зорко, вприщур, что-то высматривая, а потом вынул из глубокого кармана два каленых орешка.

«Я тебя знаю, хитрущая, — улыбнулся Артем в пшеничные свои усы. — Притаилась где-то совсем рядом, ждешь не дождешься гостинца».

Постучал орешком об орешек. Потом еще, еще раз. С приземисто-кряжистой сосны внезапно ни с того ни с сего посыпалась игольчатая радужная пыльца. А вот и мохнатая лапа качнулась, роняя в сугроб рафинадную голову. Снова все замерло. Не шелохнет на дереве иголка, не сыплется лениво сверху снежная пудра. Но замерло все вокруг ненадолго — на какой-то чутко настороженный миг. А потом вздрогнула присыпанная ночной порошей нежная веточка елки, и на высокий крутогрудый сугроб вынырнула белка. Распустив по снегу дымчато-пушистый хвостище, она навострила ушки с потешными кисточками, повертела головой, глядя на Артема круглыми, поразительно внимательными бусинами.

— Ну, что же ты? — сказал весело Артем и снова постучал орешками.

И белка, не раздумывая долго, махнула с сугроба вниз. Скачками подбежала к Артему. Слегка наклонившись, он протянул ей горсточкой сложенную руку. И на эту большую добрую руку со старыми, зарубцевавшимися шрамами юркий зверек безбоязненно положил свои холодные лапки. А на ладони, в ямке, сверкали глянцевито-коричневые орешки. Таких сейчас в лесу днем с огнем не сыщешь!

Схватив гостинец, белка стремглав бросилась на елку, с елки на сосну. Усевшись на голом суку над головой Артема, все так же весело ухмылявшегося, принялась она за орехи.

— Вы случайно не волшебник? — сказал кто-то за спиной Артема чуть насмешливо и чуть задиристо.

Артем вздрогнул — ох уж эти нервы! А когда взял себя в руки, умышленно не спеша повернулся назад.

В нескольких шагах от него стояла лыжница в ярко-желтой, в обтяжку, куртке и таких же брюках, запорошенных снегом.