Беглец

— Хм-м, — задумалась особистка. — Хотела бы я взглянуть на этот трактат.

— Когда вернусь домой, попрошу моего советника У Ваньнана отправить вам его.

— Буду признательна. Мы приехали.

Бюро Наблюдения занимало целый городской квартал и имело собственную крепостную стену. На воротах стояли стражники в тяжелой броне, а внутри сновало огромное количество чиновников с очень занятыми и важными лицами. Китай второго века или Россия двадцать первого — разница между этими ребятами была только в разрезе глаз и форменной одежде.

— Прошу за мной.

Госпожа Чжулу провела нас через плац, по периметру которого располагались мрачного вида строения, и остановилась у одного из них. Это было первое увиденное мной здание в Китае, у которого не было ни одного окна. На три этажа!

— Здесь мы держим самых опасных преступников, — пояснила она. — Здесь же проходят казни. Хоу Мо не является сторонником публичных наказаний. Он предпочитает править мягкой рукой.

«И именно поэтому в центральном районе города стоит настоящая крепость фээсбэшников!» — подумал я.

И в этой крепости был подвал. Но не сырой и мрачный, а сухой и хорошо освещенный. С широким коридором, по обе стороны которого располагались камеры, пустовавшие то ли по причине моего визита, то ли из-за отсутствия в Улине смутьянов. В конце коридора имелась дверь, ведущая на уровень ниже. И вот там наконец реальность сошлась с ожиданием.

— Уровень для опасных преступников, — проговорила особистка.

Краем глаза она наблюдала за моей реакцией, так что я решил ее не разочаровывать и с заинтересованным видом покивал. Мол, да-да, этот коридор только для самых страшных злодеев.

На минус втором уровне камеры не пустовали. В ближайших я разглядел пожилого оборванца, молодого мужчину — по виду настоящего крестьянина, — женщину лет тридцати, которая никем, кроме как «мадам», быть не могла. Ну и контингент! И это опасные преступники? Вместе с ними держат мастера-шпиона, убегавшего много лет?

Но оказалось, мы еще не закончили с экскурсией. Снова дверь, снова лестница, еще один коридор, за которым находилась настоящая природная пещера. Кое-как ее обтесали, проложили по полу ровные дорожки, а центре — посреди небольшого озерца — поставили постамент с железной клеткой. Внутри которой лежал на полу человек.

Как бы ни было мне смешно, толстые прутья клетки оказались разрисованы красной краской — то ли иероглифами, то ли магическими знаками. Снаружи по углам стояли четыре массивных медных жаровни, наполняющих помещение тяжелым запахом, напомнившим почему-то больницу.

Наши сопровождающие остановились в пяти шагах от клетки, всем своим видом показывая, что намерены присутствовать при разговоре. Меня это совершенно не устраивало.