Сноха

Нет, не так я собирался вернуться в отчий дом. Да и планировал ли вообще возвращаться? Признаться отцу во всех своих прегрешениях? Сколько раз, заходя к нему в кабинет, я видел его около своего портрета. Горюющего и отрешенного. Мой папа разговаривал с моей фотографией, а я не мог, да и не хотел даже слова сказать. Тот прежний мальчик действительно давно помер. Хотя лично мне моя собственная внешность нравилась больше Генкиной. Та, что подарили родители, и на которую будто на наживку клюнула Тереза. Моя первая необыкновенная женщина. Любовь всей жизни. Пусть старше меня на двадцать лет, пусть взбалмошная и властная, но ни одна молодая ей в подметки не годилась. Улыбаясь, я смотрю в окно и вспоминаю нашу первую с ней встречу. Я часто думаю о Теске. В своих снах до сих пор занимаюсь с ней любовью. Будто наяву вижу переоборудованную трехкомнатную квартиру, подаренную отцом маме под кабинет. Первую половину дня она пасочкой сидит в поликлинике и ничего не делает. Только завлекает клиентов для частной практики. А вот после обеда спешит к себе на Ломоносовскую и до позднего вечера ведет прием. Пашет, спасая от депрессии и от самих себя своих пациентов. Первое время я приходил с ней. Расставлял столы и шкафы. Таскал из машины сумки с книгами. Развешивал по стенам мамины сертификаты. Она, конечно, не такая звездная, как отец, но многие богатые и знаменитые ходят к ней как на работу. Тот же Коля Разуваев. Первый ее клиент в частной практике. Кажется, это отец порекомендовал Терезе обратиться к маме, когда у Коли началась затяжная депрессия. И на первый прием они пришли вместе. Чудесная пара. Муж и жена. И пока мама у себя в кабинете вправляла Коле мозги, Тереза, маленькая любопытная кошечка, разгуливала по комнатам. Я даже не понял, когда она подкралась ко мне и ухватила цепкими пальцами за задницу. Помню, что пробормотал, как придурок, что-то невнятное.