Тайна космической птицы

– Хочешь что-то спросить у меня? – Художница мягким тихим голосом прервала чуть затянувшуюся тишину. Феликс и Григорий отошли в сторону за раскидистые деревья, оставив Художницу и Тейлор один на один.

– Как мне найти путь, которому следовать?

– Скоро встретишь человека, который предложит следовать за ним. Вот и следуй.

– Что это будет за человек?

– Не знаю, – Художница пожала плечами, затушила сигарету и поднялась. – Ты это должна понять сама. В любом случае желаю тебе удачи. Думаю, еще когда-нибудь встретимся, – и пока Стю не задала следующего вопроса, скрылась в ярком пятне до сих пор гудящего и полного гостей дома.

*

– Ты больше не несмышленое дитя, порожденное хаосом Вселенной, тебе приоткрылась тайна – и это знак для нашего дальнейшего обучения.

Стю вздрогнула от неожиданно прозвучавшего в темноте голоса главной ткачихи – той самой, которая посвятила ее в сестринство. Девушка никак не ожидала, пробираясь практически на ощупь темными коридорами по жилому корпусу фабрики, встретить кого-то. Точнее, надеялась не встретить. И вот проникновенный и слегка скрипучий голос остановил ее в темноте.

Стю замерла на месте и прошептала в ответ:

– И что же теперь?

– Теперь следуй за мной.

И Стю, не зная пути, все так же на ощупь пошла на звук тихих удаляющихся шагов ткачихи.

Они вошли в небольшое помещение, старейшина зажгла лампы, и Стю смогла разглядеть пару прядильных станков. Казалось, возрастом они были древнее египетских пирамид.

– Пусть тебя не вводит в заблуждение вид старины. За стариной часто скрывается мудрость, а мудрость – это дверь к настоящим тайнам. Старина – это вековые традиции, ожившие боги, наполненные смыслом ритуалы, наделенные сутью вещи, обретшие силу действия. К сожалению, так бывает не всегда. Но тот, кто когда-либо соприкасался с изначальными тайнами и принципами, начинает их видеть во всем.

Старейшина пригласила девушку сесть за станок и спросила:

– Что перед тобой?

– Ткацкий станок.

– И что он ткет?

– Полотна.

– Для чего нужны полотна?

– Чтобы шить одежду.

– А неужели станок делает это сам и для себя?

– Нет, это делает человек для себя или другого человека.

– Так что же выходит?

Стю не знала, что ответить и какого ответа ожидает от нее старейшина, и старейшина ответила сама.

– Выходит, что человек – творец, и творить он может только сам для себя, пусть даже его творчество и будет направлено на другого. И любое его творчество всегда имеет смысл, пусть и невидимый для него. Вот ты уже достаточно сносно овладела принципом ткачества. Но знаешь ли ты, что скрывается за обычным полотном?

Стю неопределенно пожала плечами. Она предчувствовала, что старейшина подводит ее к чему-то крайне интересному и любопытному, и оттого терялась в предположениях.