Тайна космической птицы

– Отчего же?

– Оттого, что творчество ее имеет большую силу, а большая сила по своему обыкновению пугает слабых людей – неподготовленных или погрязших по уши в физических заботах.

– Неужели большинство людей именно такие?

– Не большинство, если судить по всему времени существования человечества. Их всегда ровно столько же, сколько и тех, кто способен воспринять нечто выходящее за рамки физического мира. Но только формы, которые они воспринимают, могут отличаться и не соответствовать близким тебе формам. Таких людей осуждать не нужно, их следует стараться понять и разглядеть в толпе. Но сейчас, как ни печально, мы живем во времени и месте, в которых обывателей и противников творчества больше, – вздохнул Григорий.

– Но как же? Ставятся театры, пишутся песни и книги! Их больше, чем когда-либо.

– Не спорю, что больше. Но дело все же не в количестве, а в качестве. Технология поставлена на развлечение и потакание эгоизму, а не на обучение и внутреннее возвышение.

На этих словах они вошли в особняк.

Высокие деревья окружали дом. Они давали приятную тень и защиту от посторонних и ненужных глаз. Дом хоть и находился в центре города, но при этом пребывал на своем безлюдном островке. И часто звучащая музыка, и голоса гостей никаким образом не нарушали спокойной и размеренной жизни обитателей соседних построек.

В холле компанию никто не встречал. Принц прокомментировал, что они, скорее всего, пришли слишком рано и потому хозяйка особняка еще занята приготовлениями, а гости еще не прибыли. Но это было им на руку, они смогут спокойно обойти комнаты с картинами и насладиться творчеством.

Тейлор заметила, что картины и вправду были странными и насыщенными множеством непонятных ей символов. Она отошла немного дальше от своих спутников – ее манили изображения, ей хотелось видеть их все больше и больше.

Лекс и Григорий перешептывались, обсуждали, спорили о смысле той или иной картины. Стю же просто рассматривала красивые полотна.

Картины вывешивались в двух просторных комнатах – помещениях со светлыми стенами, с диванчиками и столиками, кофейными чашками и бокалами для шампанского. Все было готово для приятного и глубокого созерцания творчества.

Компания перешла во вторую комнату, и Стю вдруг погрузилась в неизвестное ей до того состояние – она будто зачаровалась двадцатью двумя красочными полотнами. Казалось, они составляли одно единое полотно – картины не имели рам, отчего и производили такое впечатление. Наиболее выделялись пять самых больших картин – они висели на дальней стене и заполняли ее полностью. Они будто венчали комнату, образовывали собой отдельную композицию, но не отделялись от общего ряда полотен.