Проклятие [litres]

Глава двадцать первая

Мили две мне пришлось ехать по ухабистой извилистой дороге, пока я не добралась до цели. Это место не смог бы отыскать ни один навигатор. Если человек не знал о его существовании, он бы никогда его не нашел.

Но я знала.

Хотя была здесь всего однажды, и очень давно.

Достаточно было найти Мелани и услышать ее рассуждения о вóроне, и смутное воспоминание, которое мучило меня уже столько дней, наконец высвободилось из глубин подсознания.

А вот и деревянная табличка в форме дубового листа с надписью «Окленд-Грин». Увидеть ее можно, только если знать где искать – она прибита к стволу невысокого дерева у края дороги. Кругом – глухие леса Мэна, а до Стоун-Ридж ехать и ехать, да что там, даже до обширных территорий, принадлежащих местному летнему лагерю.

Здесь жила семья Дейзи.

Я гостила здесь всего один раз – еще когда была совсем маленькой. Помню, как на летних каникулах родители собрали мне рюкзачок и привезли сюда, чтобы выходные я провела с подругой в ее фамильном поместье. Ее мама любила сюда приезжать, чтобы наблюдать за птицами – ей нравилось это занятие. Само поместье состояло из вереницы фермерских построек разной степени ветхости, причем вход во многие из них нам с Дейзи был воспрещен. Впрочем, мне не очень-то и хотелось далеко отходить от главного дома, в котором жила семья. Поместье окружала лесная чаща, ограждая Дьюиттов от остального мира. Зачем она нужна, я поняла не сразу, но уже в детстве деревья эти внушали мне страх.

Еще с малых лет, задолго до того, как во мне развились детективные инстинкты, я понимала, что Дьюитты хранят немало тайн.

Птицы тут были повсюду. Казалось бы, что тут такого, все-таки поместье расположено в сельской местности, далеко от города, и окружено лесом, но когда мы с Дейзи качались на деревянных качелях на заднем дворе, я каждый раз тревожно оглядывалась через плечо и гадала, где же они прячутся, наблюдают ли за нами.

В ту ночь разразилась страшная гроза, и вóроны, точно обезумев, начали с криками колотиться в окно комнаты, где, расстелив спальные мешки, ночевали мы с Дейзи. Подруга спала крепко, а я, застыв от ужаса, смотрела, как они бились крыльями в стекло, точно злые птицы из жуткой страшилки. А ведь я никогда не была трусихой.

Наутро произошедшее казалось просто страшным сном. За завтраком Дейзи как ни в чем не бывало болтала о том о сем, ни словом не обмолвившись о птичьей атаке. А я молча кивала и вяло жевала лежалые хлопья.