Танцы на стёклах

Слишком много алкоголя.

К роскоши и красоте привыкаешь, становится скучно, обыденно. Предсказуемо. Все меньше мест на земле, где я не был. Все меньше женщин, с которыми я не спал.

И только одна из всего гребаного мира не дает мне покоя, не уходит из моих мыслей. Должен признать, что эти чувства похожи на нездоровую зависимость. Я хочу закончить с Мэл и поставить точку. Быстро. У меня осталось мало времени на то, чтобы получить Меланию Йонсен в свою постель.

Но Париж, созданный для греха и сладострастия, способен ослепить любую строптивую красавицу.

Она не устоит, не сможет. Да и какая наивная птичка откажется от настоящего принца, готового подарить ей сказку? Моя роль безупречна, я — само совершенство, мечта, но так сложно, не срываясь в привычное амплуа, играть по нотам. Я даже отчасти боюсь того момента, когда получу желаемое. Мне нравится азарт, адреналин, огненный жар, пронизывающий меня с головы до ног, когда я вижу ее, когда она просто проходит мимо. Я упиваюсь ее злостью, ревностью, жалкими попытками сопротивляться неизбежному. Ее глаза говорят мне — малышка Лана готова к серьезному шагу… в пропасть. Я не буду ее ловить. Я тот, кто, насладившись короткими мгновениями полета, поможет сорваться, отпустит руку и, передернув плечами, с невозмутимой улыбкой пойдет дальше. Мы все должны извлекать уроки из собственных слабостей и ей тоже придется повзрослеть. И, моя маленькая, мне тоже будет больно. Ровно минуту, а потом придет опустошение… Я буду скучать по тебе, по нам — таким, как сейчас, еще не вкусившим безумие и боль, невинным…

Из тысячи безымянных лиц, Мелания Йонсен, твое я буду помнить….

Но я уже не буду представлять его, трахая других сучек.

— Адамм. мм, — в наушнике раздается хрипловатое мурлыканье Беатрис. Она полностью оправдывает свою фамилию.

— Да, Беа. Перелет без тебя был вечностью, — подыгрываю я, и добавляю уже более официальным тоном. — Все на месте?

— Маленькая мышка в мышеловке, — сообщает мисс Мур. — Я прямо сейчас смотрю на нее. И, хочу сообщить, — шумно выдыхает. — Что наш Николас из отдела маркетинга недвусмысленно демонстрирует ей свое особенное отношение. А крошка не против. Мне даже кажется, что у них это взаимно…

— Что ты несешь, Беа, — рявкаю я. — Он ничтожество.

— Может быть, но Мелания об этом не знает.

— Ты специально злишь меня, Беа? — полушепотом спрашиваю я. — Ты ревнуешь?

— Безумно, — напряженно отвечает Беатрис. — Ты даже не представляешь, как… Адам, ты уволишь ее? Потом…. Есть же правила. Ты сам говорил. Зачем она тебе? Что в ней такого?

— Успокойся, Беа, — жестко произношу я, чувствуя внезапное раздражение. — Или я уволю тебя. Ты становишься навязчивой.